Дружите с нами
в социальных сетях:

Посмотрите на лучший комикс о жизни подростка в Беларуси «Включая ее имя и лицо»

Люди 22.03.2019

Минские магазины комиксов стали продавать первую книгу дуэта Никиты Лаврецкого и Оли Ковалевой – комикс «Включая ее имя и лицо». «Как тут жить» публикует разговор с авторами комикса.

 
 
 

 

 

 

 

 

Бумкнига

 

Выпущенный вот только что петербургским издательством «Бумкнига» комикс «Включая её имя и лицо» рассказывает историю первой влюбленности минского школьника зимой 2008-2009 годов. Любознательные читатели могли видеть дуэт авторов в деле в «Нескольких сценах с моей девушкой Олечкой Ковалевой», ну и в фильмах Лаврецкого, однако «Включая её имя и лицо» – это не только пока что лучшая и самая серьезная их совместная работа, но и сама по себе отличная книга .
 
 
 

 

 

 

– Наговорите что-нибудь про историю создания комикса.

 

Оля: Мы с Никитой начали встречаться в 2013 году, и я ему предложила что-нибудь вместе сделать. Где-то в феврале 2014-го мы сидели в кофейне «Вкофейне», и он притащил сценарий первой главы комикса. Я как раз заканчивала БГУИР, на практике было совершенно нечего делать, потому что я пошла не по специальности, а просто в единственное место, которое было. Я рисовала персонажей для комикса в коридоре без света. Нарисовала одну страницу, показала Никите. Мне она не очень понравилась…

 

Никита: Я не знаю, мне можно дополнять как-то?

 

– Вперед.

 

Никита: Первая глава была перерисована с нуля трижды, это не считая скетчей. Олин нынешний стиль – упрощенный, как у современных североамериканских инди-комиксистов вроде Джиллиан Тамаки, которые интерпретируют стрипы из первой половины XX века. Это очень старая традиция, такие упрощенные черты лица, глаза-бусинки.

 

Оля: Ну это и рисовать легче.

 

Никита: Да. А первая версия была такой, как часто на постсоветском пространстве делают – такой коллаж, лица более реалистично нарисованы, текстуры какие-то наложены, все такое угловатое, как у Дэйва Маккина. Получалось похоже на советскую инструкцию «Как там управлять заводом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оля: В общем, я начала делать вторую страницу и забросила это дело, ну на полгода где-то, может, и больше. Вот это уже чисто в моем стиле. Потом у нас с Никитой был какой-то очередной скандал, он сказал: «Ты никогда ничего не сделаешь, не добьешься». И я начала опять рисовать. Потом опять бросила – начала рисовать себе портфолио, чтобы работу найти.

 

Никита: Идея и весь сюжет комикса мне пришли в конце 2013-го. Первую главу я написал, может быть, за месяц – просто как киносценарий, где было расписано, какие на странице панели и что в каждой находится, там «средний план, герой стоит на фоне вокзала». Первую главу со своими топорными эскизами я сдал Оле в 2014 году. Другие главы я не оформлял, но проблемы в этом не было – я хорошо все помнил. Если бы я сразу нарисовал сценарий на 90 страниц, то Оля бы даже не взялась его рисовать – я знаю психологию людскую. Когда она закончила первую главу, я ей скинул вторую быстро, не было задержек из-за меня…

 

Оля: Нет, была задержка.

 

Никита: Ну сколько? Один месяц?

 

Оля: Ну а что, этого достаточно.

 

Никита: Да это нисколько, учитывая, что ты главу год рисовала. Так вот, потом я уже с опережением слал и, думаю, все дописал до конца уже в 2016-м. Я очень быстро пишу и почти никогда не переписываю, никогда не редактирую, мне все нравится в сценариях с первой попытки. Этот сценарий я писал на протяжении нескольких лет, и тоже у меня не было ощущения, что первую главу надо переписать или еще что-то.

 

– Оля вносила в текст исправления?

 

Оля: Нет, полная свобода была. Ну иногда где-то порядок слов непонятный исправляла. Если бы мы друг друга исправляли, мне кажется, мы никуда бы не продвинулись, потому что были бы скандалы, споры. Зачем грызться. Меня достала зима в этом комиксе, достали эти поганые куртки, достали реалистичные задники. Самое ужасное – это мода 2008-го. Я училась в 11-м классе, мне нечего было надеть. Вот эти сумки через плечо, дутые куртки, джинсы с карманами. Я как вспомню, такой ужас все это вызывает. Мне нравится рисовать дома, рисовать город, вырисовывать по старым фотографиям трамваи. Мне просто нравятся вещи. Зайдите в мой паблик, посмотрите.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 

 

 

– Никита учился на математика, это я знаю. А ты где-то училась рисовать?

 

Оля: Я ходила до 7 класса в художественную школу, сама дома любила рисовать на компе.

 

Никита: Оля просила в 2014-м подарить ей на день рождения толстенную книгу по академическому рисунку. И ты всю ее прочла типа?

 

Оля: Нет, не прочла.

 

Никита: Ну хотя бы ты по ней занималась?

 

Оля: Ну да, мне нравилось. Но вот что я тебе, Никита, скажу: это не важно и ни для чего не нужно.

 

Никита: Оля прибедняется. К ней как ни зайдешь, она каких-то там скелетов анатомических рисует. То есть она как бы серьезные вещи рисует, а не просто, как мангаки…

 

Оля: Ну, это не суть. У меня в жизни одна проблема – я все очень редко делаю. Когда у меня была возможность рисовать, когда я не работала, я этого не делала. Когда я училась в школе, я тоже не особо рисовала. Я себя ненавидела тихо, но все равно ничего не делала. За вторую главу я взялась в начале 2016-го года. Нарисовала одну страницу и опять бросила на год где-то. Где-то с 2017-го я начала четко рисовать. Мы с Никитой договорились, что если не закончу до начала 2018 года, то мы с ним не увидимся, пока я не закончу. Ну я тогда и не закончила, я закончила к февралю.

 

Никита: Я сделал скидку.

 

Оля: Я выторговала поблажку за то, что мы были в отпуске или что-то такое. Я очень много раз Никите говорила, что ничего в жизни не добилась, потому что с ним фильмы смотрю. Я смотрю, наверное, 200 фильмов в год – это разве нормально для человека, который не особо интересуется фильмами?

 

– Я думаю, ты порядочно интересуешься фильмами, раз высиживаешь 200 в год.

 

Оля: Потому что по-другому мы с Никитой не могли бы видеться. Еще это такой эскапизм – посмотрели фильм, до сна уже ничего не успеешь сделать, еще один день можно зачеркнуть. В общем, мы закончили первый драфт в начале 2018-го, Никита первый раз все прочитал, стал делать свои какие-то исправления. К лету мы все закончили и разослали в издательства. Ты должен понять, что я его так долго рисовала потому, что я его не рисовала. Если бы я рисовала, то нарисовала бы быстро. Я засекала, сколько рисовала – где-то 500 часов. Это столько, сколько я бы рисовала год в свободное время после работы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

– В какой степени комикс пересказывает реальную историю?

 

Оля: Да не было у него такого в жизни.

 

Никита: Ты шутишь?

 

Оля: Просто ты подходил к кому-нибудь на аниме-сходке, типа к пяти бабам.

 

Никита: Я совершенно… Ты читала вообще мой комикс? Я такого никогда в жизни не делал. Я никогда бы ни к кому не подошел.

 

Оля: Я знаю, что ты был очень артистичным. На все эти сходки он ходил в бандане Наруто.

 

Никита: Я не ходил в бандане Наруто! Ни разу в жизни!

 

Оля: Ну ты носил ее. Мне пересказывали: «Там мангуст в бандане Наруто».

 

Никита: В прямом смысле такого не было. Ты не найдешь ни одной фотографии, где я в бандане Наруто.

 

– Хорошо, я не буду искать.

 

Никита: Общая канва сюжета. Парень ходит на сходки, он социально неадаптирован, ну в такой степени, в какой большинство подростков неадаптировано. Пытается найти друзей. Эта часть автобиографична. И для меня, и для Оли. Но психотип героя совершенно иной. То, что он не смог завязать дружбу с девушкой, это, может быть, тоже автобиографично, потому что мне тоже в жизни часто трудно бывает общаться. Я не убегал, как герой комикса, а уходил демонстративно, не прощаясь – есть разница в темпераменте, я более жесткий. Это не автобиографический комикс. Здесь история – вымысел. Но в других контекстах такое бывало. Мне прямым текстом говорили, что со мной неинтересно общаться.

 

Оля: Просто есть неприятные люди, с которыми не хотят общаться. Например, с ним.

 

Никита: Я сегодня перечитывал и вижу: «Сегодня вышла 381-я глава Наруто». Я загуглил, она вышла не в те даты, которые упоминаются на билете в комиксе, там где-то полгода разницы. К сожалению. Более логичной была бы 440-я глава «Наруто», она как раз в конце 2008-го года вышла.

 

Оля: Пускай кто-нибудь позвонит по телефону, указанному в комиксе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

– Я вот как раз хотел спросить, там в одной сцене на телефоне написано шесть часов вечера, а герой уже выключает свет и как будто спать ложится.

 

Никита: А мне нравилось в темноте сидеть. Время на часах как раз-таки было продумано. Но не думаю, что это так уж существенно.

 

– Не существенно, просто интересно соотношение между фактами твоей жизни и историей в комиксе.

 

Никита: Там вообще нет никаких фактов из моей жизни. Оля нарисовала герою диван, как у меня в комнате, но я этого не требовал. Не было никакой девочки на сходках, о которой я бы такое, как в комиксе, думал, потом так же с ней общался. Это факт. Были девочки, не знаю, в школе…

 

– Вот в комиксе упоминается 50-я школа. Это чья школа?

 

Никита: Это тоже не важно, там никто из нас не учился.

 

Оля: Это моя школа.

 

Никита: Оля там училась. Еще раз повторю – это не автобиография. Героиня Ангелина – это собирательный образ из шести разных человек. Есть такие комиксы, вроде «I Never Liked You» Честера Брауна, который его знакомым просто страшно читать было, потому что там как из мертвых возрождены все его одноклассники с точностью до мельчайших деталей. Но Алексей – это не я. Я подумал, что если комикс о подростковых годах писать, то нужно успеть, пока не стерлись воспоминания. Сейчас бы я уже его не написал, потому что, по сути, забыл все это.

 

– Ты имеешь в виду фактуру? Вроде того, чем хвастается чувак возле аниме-сходки?

 

Никита: Нет, именно в эмоциональном плане. Мировосприятие, мироощущение 14-летнего человека. Ну и фактура тоже: как проходят занятия по физкультуре, что говорят в раздевалке. По-моему, это не совсем логичная, но очень правдивая сцена, что героя начинают гнобить в раздевалке, а он не обращает внимания. Все книги про подростков супер неаутентичные. Они делятся на два типа: либо они там не по годам умные, что нереалистично, потому что все подростки – тормоза, либо действует, наоборот, ребенок, который почти не разговаривает, что тоже неправда, потому что в жизни они разговаривают, просто говорят какую-то ерунду. В 2013-м я все это хорошо помнил и легко мог совместить себя с собой из 2008 года, мне казалось, что это одно и то же. Главный герой, в нем нет почти никакой условности, допущения, чтобы читатель себя с ним не соотносил. Он говорил дословно, вот как и говорил бы школьник, который не очень много читал или смотрел.

 

Оля: То есть читателю себя сложнее ассоциировать с этим несчастным Алексеем, или что?

 

Никита: Трудно сказать, но мне кажется, комикс получается более болезненным, если он менее условный. Про взрослых людей куча комиксов, которые не сделаны с допущениями, и мне казалось просто интересным создать комикс, в котором мы увидим, как выглядит 14-летний подросток, а не будем играть в игру, где читатель, из-за того, что какие-то стороны жизни героя не показывают, видит себя в подростке.

 

 

 

 

 

 

 

 

Список вдохновений и любимых книг авторов

 

 
Оля
 
При рисовании комикса я вдохновлялась графикой Джиллиан Тамаки в «This One Summer» и Эдриана Томине в «Killing and Dying».
 
В качестве идеального Алексея я вижу Барри Кеогана в фильме «Убийство священного оленя».
 
Мой самый любимый комикс  это манга «Oyasumi Punpun» Инио Асано.
 
 
 
 
Никита
 
1. Два величайших комикса о взрослении/два величайших комикса в принципе: «I Never Liked You» / «Спокойной ночи, Пунпун». Ещё один великий комикс о школьниках — это «Big Kids» Майкла Дефоржа.
 
2. Два идеальных автора с точки зрения соотношения проза/кино (текст/немые рисунки): Сет («Clyde Fans») и Ёсихиро Тацуми («The Push Man and Other Stories»). Тацуми — это вообще для всех отец.
 
3. К вопросу, откуда я взял такую концовку. Могу сказать, что король недраматичных концовок, от которых ноет сердце, — это Эдриан Томинэ! Лучший его сборник рассказов — «Summer Blonde».
 
4. Не лишним будет упомянуть и то, что мои любимые романы — это «Исповедь неполноценного человека» Осаму Дадзая (от него и от Джо Мэтта я узнал, что если ты конченый, то интереснее всего просто писать честно и без прикрас о том, что ты конченый, и о том, что ничего хорошего тебя не ждёт); «Над пропастью во ржи» Дж. Д. Сэлинджера (кроме всех очевидных достоинств и влияний, в его герое есть идеальное соотношение между подростковой слизкостью, социальной наивностью и болезненно высоким интеллектом); «Richard Yates» Тао Линя (Тао Линь показал, что чтобы написать душераздирающий роман об отношениях в 21-м веке, нельзя обойтись без копипасты собственной стыдной переписки из интернета).

 

 

 

Комикс «Включая её имя и лицо» можно купить в магазинах Комикс Крама и Time to be Hero на Хоружей, 5 за 10 рублей. Презентация книги пройдет 5 апреля в магазине комиксов на Кальварийской, 4 в 19.30.

 
 
 
 
 
Поделиться
Сейчас на главной
Показать еще   ↓