Дружите с нами
в социальных сетях:

Тиндер про королев и еще 5 развлечений выходных

Что почитать, посмотреть и послушать в первые весенние выходные, ха-ха, смешно даже писать это.

 



 

 

Альбом «Twin Fantasy»  

Car Seat Headrest

 

В середине февраля вышел ремейк одного из самых культовых рок-альбомов нынешнего десятилетия – романтического лоуфай-эпика «Twin Fantasy» группы Car Seat Headrest, изначально выпущенного в 2011 году на платформе Bandcamp и разошедшегося огромными тиражами по Tumblr-блогам, покоряя сердца тысяч чувствительных молодых людей. Многие фанаты остро отреагировали на ремейк, отказываясь принимать даже самые незначительные лирические изменения вроде замены имени Дэна Бежара из группы Destroyer на имя Фрэнка Оушена (в строчке, где фронтмен проекта Уилл Толедо просит Бога дать ему идеальный голос) и удаления цитат из Pink Floyd по легальным причинам. Вот только в оригинале, записанном через микрофон ноутбука на заднем сидении автомобиля (отсюда и название группы), чтобы расслышать тонкости поэзии Толедо и открыть для себя богатую вселенную альбома, приходилось безнадёжно долго и мучительно вслушиваться в песни через толщенные слои реверба и шума, и новую версию, звучащую ясно и тепло, с впервые полноценно работающими гитарными взрывами и вокальными крещендо, иначе как триумф воспринимать не выходит.

 

Как и писатель-мамблкорщик Тао Лин, который покорил интернет примерно одновременно с Уиллом Толедо, уловив тот же, что и Car Seat Headrest, дух времени рубежа десятилетий со своим одновременно циничным и нежным Kmart-реализмом, Толедо не просто уныло мелодраматизирует, а совмещает тинейджеровскую апатию с абсурдом повседневности. Он поёт одинаково остроумно и искренне о скуке («Куда я могу пойти?» – «В магазин; поискать работу; в кровать»), о неразделённой любви («Мне приснилось, как я пытаюсь тебя убить; я проснулся и попытался тебя убить. Прошёл год, как мы познакомились, но я не знаю, бойфренды ли мы»), о неловкости тела («Я не хочу сойти с ума, я не хочу заработать шизофрению»). При желании в текстах альбома, необычайно богатого на западающие в память строчки (все цитаты из предыдущего предложения взяты из одной лишь великой песни «Beach Life-in-Death»), можно найти множество отсылок и к неравным гей-отношениям, и к субкультуре фурри, но главными их достоинствами остаётся именно эмоциональная универсальность и многомерность интерпретаций. Как и писатель Тао Лин, Уилл Толедо начинал с эффективного самопродвижения своего творчества на имиджборде 4chan, и если вам непонятно, что могли найти в творчестве тонкой артистичной натуры с Tumblr-блогом злобные анонимусы, поверьте на слово, что жёсткий ироничный юмор – это один из верных указателей на большую внутреннюю чувствительность.

 

То, что альбом «Twin Fantasy» представляет из себя бескомпромиссно искреннее душеизлияние неловкого 19-летнего подростка, – это одновременно и его чудо, и проклятье. Местами претенциозно затянутый (но всё же один из самых коротких в мире часовых альбомов), с песнями с перезапусками раз в минуту, как будто бы нацеленными на школьников с синдромом дефицита внимания, и часто незаслуженными инструментальными взрывами (в отрыве от текстов музыкальные способы достижения катарсиса в этих песнях довольно однообразные), альбом – лучшее свидетельство того, насколько Толедо вырос как сочинитель за последние годы. Тот факт, что он не стал пытаться исправить структурные изъяны пластинки, а трепетно сохранил их, будто временную капсулу, говорит лишь о том, что с классикой уже ни поспоришь – даже если ты сам её когда-то создал.

 

Н. Л.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «A Little Stiff»

реж. Кавех Захеди и Грег Уоткинс

 

Историю кино, как и любую другую, пишут победители. В одной из самых чувственных и западающих в память сцен своего шедевра «Перед рассветом» Ричард Линклейтер просто поместил двух героев в тесную кабинку в музыкальном магазине и включил песню замечательной, но на тот момент никому не известной фолк-певицы из 80–х Кэт Блум. На волне популярности картины Блум возродила и свою карьеру, и в рецензии издания Pop Matters на её альбом 2008 года «Terror» предыстория звучит следующим образом: в середине 90-х Линклейтер открыл Блум миру своим фильмом, а уже позже некий Кавех Захеди использовал две её песни в своём дебюте «A Little Stiff». Вот только премьера «A Little Stiff» прошла на фестивале «Сандэнс» за четыре года до премьеры «Перед рассветом», а сам Линклейтер говорит о вдохновившем его Захеди в самых лестных тонах: «В конце концов его фильмография станет одной из величайших поэм в истории, потому что будет понятна каждому».

 

В это трудно поверить, но вышесказанное – не просто хипстерство и пересказ скучного курьёза. Кавех Захеди – это действительно гений альтернативной истории кино, и даже сцена его фильма, в которой режиссёр показывает свой хрупкий плёночный видеоарт под красивую песню Кэт Блум «Falling» своей подруге и романтическому конкуренту, зашедшим в гости (все трое играют самих себя в истории, основанной на реальных событиях), совершенно не уступает в нежности или искреннем чувстве сцене из Линклейтера. И если герои Линклейтера были приятными, умными молодыми людьми, разговаривающими как бы по-живому, то герои в картине «A Little Stiff» – это просто мы с вами, и разговаривают они не «по-живому», а просто живо. Про Линклейтера говорят, что тот вдохновил режиссёров мамблкора, а Захеди сам снимал мамблкор за десять лет до появления такого жанра; при этом гиперреализм происходящего и кристальную ясность запечатлённых микроманер, рисующих редкую по точности эмоциональную картину, не нарушают ни грязная плёнка, ни далёкие девяностые в кадре. То, что у картины имеется всего несколько десятков отметок на IMDb – это настоящая несправедливость, но ещё грустнее то, что, кажется, ни масштабное переиздание фильмографии режиссёра, ни относительная популярность его великого «Шоу о шоу» (пользуясь случаем, объявим информацию, полученную лично от автора, что выход второго сезона веб-сериала намечен на июнь) до сих пор не смогли в должной степени вызвать новую волну интереса к его классическим работам.

 

Н. Л.

 

 

 

Сериал «Nirvanna The Band The Show»

 

Самый изобретательный ситком нашего времени про дисфункциональную, практически на уровне старых мужа и жены, пару друзей, которые из раза в раз тщетно строят всё более запутанные и безумные планы по заполучению выступления для своей группы «Нирванны», у которой пока что нет ни единой готовой песни, вернулось со своим вторым сезоном спустя каких-то семь месяцев после финала первого и сходу проделало пару самых диких жанровых трюков за всю свою историю – в хэллоуинском спешле, снятом, как и все другие серии, в формате импровизированного мокьюментари, герои магическим образом уменьшались в размерах и превращались в оборотней. Увы, даже самому изобретательному шоу на телевидении на сей раз не удалось избежать самоповторов: следующая серия со смешными переодеваниями и акцентами «The Buddy» своей сентиментальной концовкой на тему дружбы сильно напомнила гениальную серию первого сезона «The Buffet», целиком снятую в реальной локации китайской забегаловки; ограбление исторического музея выглядит совсем неубедительно после целой чудесно абсурдной серии, пародирующей фильмы про заложников грабителей банка; наконец, гэг про спидран игры на Nintendo 64 был смешнее, когда он был частью реальной болтовни двух вечно бодающихся друзей, а не сюжетом для целой арки.

 

Несмотря на всё вышесказанное, Мэтт Джонсон остаётся самым свежим и свободным комедиографом в мире, не изменяющим ни эмоциональной точности сюжетов (сезон заканчивается одновременно очень логично и очень драматично), ни собственному неполиткорректному чувству юмора (исполненная с африканским акцентом песня про истребление геев в Уганде с чёрной плашкой «Censored by Viceland» вместо панчлайна выглядит как игра с огнём уровня опального комика Сэма Хайда). С телеканалом Viceland, на котором выходит «Нирванна», случилась беда – его закрывают из-за низких рейтингов, но Джонсон не унывает и обещает, что снимающийся прямо сейчас третий сезон покажут зрителям, несмотря ни на что. 

 

 Н. Л.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «SuperMutant Magic Academy»  

 

В нулевые годы сразу несколько больших авторов комиксов, не сговариваясь, взялись за создание больших графических романов, формально состоящих из стрипов – традиционных газетных гэг-комиксов на одну страницу. Дэниел Клоуз в своих книгах «Ice Haven» и «Wilson» менял стили рисунка и подзаголовки на каждой новой странице, рассказывая при этом драматургически выверенные большие истории; в отличие от Клоуза, Сет и Крис Уэйр публиковали свои серии «George Sprott» и «Jimmy Corrigan» постранично (в газетах The New York Times и Newcity соответственно), но всё равно едва ли создавали полноценные развлекательные стрипы. Ностальгирующий по прошлому, в котором никогда не жил, Сет снова пускался в чистую меланхолию и размышления о смерти; в своём душераздирающем романе о трёх поколениях депрессивных американских мужчин Крис Уэйр достиг по-настоящему фолкнеровского величия, но ни один из его стрипов не был смешным или самостоятельным. Совершенной противоположностью стал метод Джиллиан Тамаки – создательницы ироничных Tumblr-трипов про школу чародеев и мутантов (более остроумных и увлекательных, чем «Гарри Поттер» и «Люди Икс» вместе взятые), которая прошла путь к величию без всяких коротких дорожек, несколько лет подряд публикуя свои аутентичные стрипы в интернете. И те не только сложились в великий роман о взрослении, но и прекрасно работали по отдельности; при этом стиль рисунка Тамаки менялся не в качестве какого-то постмодернистского трюка, а просто исходя из реальности эволюции мастерства молодой художницы. Пускай это и звучит несправедливо по отношению к мэтрам, но в итоге именно книга Тамаки первой из вышеперечисленных в скором времени выйдет на русском языке.

 

«SuperMutant Magic Academy» – это неповторимый комикс не только с точки зрения жанрового успеха, но и чисто по мастерству исполнения. В это, может быть, трудно поверить, но среди двух сотен стрипов здесь вообще нет неудачных; все они захватывают дух своим разнообразием и остроумием, а грустные панчлайны безотказно бьют в самое сердце. То, как Марша страдает от неразделённой любви; как Франсес показывает свои смешные экзистенциальные перформансы; как Трикси медленно учится уверенности в себе, а рядовой джок Чеддар оказывается одним из самых чувствительных парней школы; наконец, то, как подростки-мутанты буквально утопают в собственных слезах и плавятся от жары, а Everlasting Boy снова и снова умирает, – в этом вот всём чувствуется правдивость и прожитость, какую вообще мало где ещё увидишь. И то, что ни другие романы Тамаки о взрослении («Skim» и «This One Summer», текст которых был написан её двоюродной сестрой Марико), ни сборник её рассказов «Boundless», ни даже финальная 30-страничная глава, специально дорисованная для книжного издания «Магической академии», не смогли настолько же метко уловить эту тонкую магию жизни, говорит о невероятной удаче этих самых стрипов, которые исключительно волшебным образом сложились в один из крупнейших романов в комиксах.

 

Н. Л. 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Reigns: Her Majesty»

 

Оригинальная «Reigns» была идеальным способом скоротать 10-20 минут в очереди: вы играете за короля, который, как и полагается любому правителю, только лишь и делает, что принимает различные решения по важным вопросам. Различные ситуации появляются перед вами в виде карточек, которые нужно смахнуть влево или вправо – прямо как в Tinder. При этом нужно делать это аккуратно: свайпая карточки, вы управляете нуждами простого люда, казной, церковью и военными, и если запустить дела или перестараться с любой из сфер, то можно объесться до смерти или быть сожженным церковью за язычество. Все как в настоящем средневековье! Каждая карточка – год правления, цель – продержаться у трона как можно дольше.

 

В продолжении «Reigns: Her Majesty» вы уже играете за королев, которые выступают как правители лучше своих хиленьких мужей-королей. Суть игры от этого не поменялась: остались все те же карточки, но всего стало больше и играть стало еще интереснее. Самое прикольное в игре – ее нарратив: пока вы думаете, что все идет по плану и можно дальше спокойно выполнять просьбы всяких разных бастардов, внезапно появляется какой-нибудь говорящий пес с красными глазами и оказывается, что это сам дьявол. Или, скажем, к вам прилетает говорящая сова и сообщает, что по результатам ответов ваше феминистическое божество – Гарри Поттер. Раскрывать секреты дальше было бы спойлером, но неожиданностей тут масса – игра очень смешная и непредсказуемая.

 

Еще в новой части появилось пару дополнений. Например, инвентарь: вы в любой момент можете достать из него парфюм, чтобы очаровать заведующего казной, или, скажем, использовать магические часы, и тогда история начнет развиваться вообще черти пойми куда – и это самая лучшая часть игры. При этом, если разбрасываться такими вещами на каждого, церковь придет и резонно заявит: «А что это вы тут свои магические штуки промышляете!» И вас тут же казнят. Иногда непредсказуемость становится чрезмерной: например, реакцию военных предугадать чаще всего невозможно. Еще в игре хороша цена. Что в Steam, что для смартфонов игра стоит примерно как маленькая шаурма.

 

Д. С.

 

 

 

Статья про лотереи

 

В 2003 году пенсионер, владевший долгие годы небольшим продуктовым в американской глубинке, не зная, чем себя занять, взял почитать брошюру новой лотереи, которая запускалась в его бывшем магазине. Лотерея обещала за билет в один доллар с шестью цифрами от 1 до 49 разнообразные денежные призы вплоть до джекпота в два милиона долларов, если угадаете все цифры. Пенсионер на это только хмыкнул. А потом прочитал, что неразыгранный джекпот лотерея переносила в следующий розыгрыш, где все деньги равномерно распределялись между хоть что-то выигравшими билетами. Пенсионер посчитал цифры на листочке, потом пару раз купил билеты тайком от жены и наконец был вынужден признать, что наткнулся на лотерею, в которой не только невозможно проиграть, но и можно, увеличивая затраты, гарантировать увеличение прибыли.

 

В начале десятилетия история лотереи «Cash WinFall» вызвала небольшой скандал в американской прессе. Тогда ее освещали те же люди, про которых снят фильм «В центре внимания» и клонили они к тому, что вот, мол, еще один мыльный пузырь американского капитализма, еще один пример ограбления богачами бедняков. Свежее изложение истории сайтом «Huffington Post», наоборот, показывает героев такими, какими они видели себя – смекалистыми и трудолюбивыми людьми (чтобы сделать ставок на 100 000 долларов, нужно отстоять перед лотерейным автоматом весь день и отпечатать 10 000 билетов, потом все билеты проверить и перепроверить дома, когда огласят результаты, потом обналичить выигрыш и заплатить налоги – и так каждые две недели на протяжении долгих лет), обнаружившими бизнес-нишу и аккуратно ее заполнившими. Пенсионер и в молодости был помешан на обнаружении скрытых закономерностей вокруг себя, а его даже близкие родственники обычно просто игнорировали, что он там говорит («Он говорит: «Ну не тупи, это же задачка для шестого класса!», а я ему: «Ты не видел, что у меня по математике было в шестом классе?» – сообщает в одном особенно уморительном месте его дочь). Статья указывает, что шансы на выигрыш рядовых участников лотереи никак не менялись из-за крупных игроков, компания-устроитель исправно выплачивала огромные отчисления бюджету штата, и вообще проигравших сторон в этой истории не удается обнаружить, как ни всматривайся. Если бы про капитализм снимали биографический фильм, то он выглядел бы как эта статья.

 

 А. С.

 

Фото: Hate Crime Entertainment, mubi.com, Viceland, Drawn and Quarterly, Devolver Digital, highline.huffingtonpost.com (Lyndon French)

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (1)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓