Дружите с нами
в социальных сетях:

MMXVIII и еще 4 непонятных развлечения на выходные

Лучшие тихие развлечения для тех, кто решил провести выходные дома.

 

 

 

 

 

Альбом «MMXVIII»

Синекдоха Монток

 

vk.com/synecdochemontauk

 

 

 

 

«Синекдоха Монток» – это псевдоним московского музыканта Саввы Розанова. Все свои песни он записывает сам, а уже для концертов «Синекдоха» становится группой. Свой первый альбом Розанов выпустил в 2012-м – это был живо, чуть не в один дубль схваченный акустический R’n’B в духе Джастина Вернона (притом, что тогда Розанов Вернона не слушал), на который затем поверху были наложены кое-какие инструменты и электронные спецэффекты. Чудесный голос Розанова и экспрессия его исполнения моментально привлекли к нему внимание публики, но воспринимался он как еще один (The Retuses, ifwe, Андрей Зеберти, который и по сей день играет ровно то же самое в группе «свидание») томный молодой человек в ноль снимающий англо-американский инди-поп десятилетней давности. В середине десятилетия Розанов выпустил еще два небольших альбома (один из которых кассетой в 20 экземпляров – послушать его невозможно), но, очевидно, что сочинение музыки для него отошло на второй план по отношению к ее созданию. Вместе с институтскими друзьями Розанов создал студию Monoleak, где стал заниматься записью музыки к кино и прочим в таком духе. Летом прошлого года он начал выкладывать по частям свой второй альбом «MMXVII» (то есть «2017-й», сейчас он пишется как «MMXVIII», «2018-й»), да так закопался, что третья часть из обещанных трех вышла вот только что.

 

«MMXVIII» – это 50 минут драматических романтических песен под гитару или нежные клавиши, раздербаненных уверенной режиссерской рукой за компьютером в абстрактную, то замирающую, то пускающуюся в пляс звуковую кашу. Появляются и исчезают танцевальные биты, подложные скрипки и зацикленные гитарные сэмплы, вступает отчетливо не присутствующий в комнате женский хор, раскочегарившись, песни замолкают, а затем возвращаются, уже неузнаваемо изменившись. Можно лениво заметить, что так же устроена сейчас музыка Джастина Вернона, но при ближайшем рассмотрении, конечно, музыка «MMXVIII» похожа уж скорее на те вырвиглазные монтажные чудеса, которые десять лет назад делала группа Dirty Projectors – Розанов не обрамляет филколлинсовско-питергабриэлевские баллады модными звуками (что, в сущности, вся дискография Bon Iver, как не ремейк разом «So» и «No Jacket Required»), а собирает песни, на ходу выворачивая им суставы и ломая кости. Работа эта настолько трудоемкая и требует такой композиторской сноровки, что даже подражай он кому-то сознательно, ни о каком эпигонстве речи бы не шло. В удачные моменты, когда изощренная, насмешливо-отстраненная и в то же время немигающе серьезная музыка накладывается на хорошую мелодию и вычурно-выразительные слова, Розанов не похож вообще ни на кого.

 

«Самое быстрое чувство тебя / это в детском саду мы хороним жадно дышавшую рыбку / и несказанность детского рта / жестоко и честно давилась улыбкой» – есть ли в русской популярной музыке последних лет что-то более сексуально заряженное? Сложно вспомнить и что-то более угрожающее и убаюкивающее, чем розановское уговаривание невидимого ребенка в «Бате», одной из лучших русских песен десятилетия, не бояться смерти под тем предлогом, что «видишь, я не боюсь, и ты тоже не бойся». Это не головное противопоставление каким-нибудь «Раздеваю догола малую» или «Извини за прямоту, но даже в этом клубе все когда-нибудь умрут», а вполне всерьез написанные и прочувствованно спетые слова. Так же освежающе странны страшноватые вальсы «Как Не Быть Молоком» с меланхоличным припевом «Я тебя предам» и, собственно, «Вальс бездомных», где «слабый духом восстает, чтобы падать ниже» бог знает почему переходит в «хэй-я, хэй-я, ууу, как я расстался с орудием».

 

В неудачные моменты, когда поэзия Розанова становится совсем уж темна, а музыка ровно ничего не задевает, «MMXVIII» начинает походить на аудио-версию YouTube-канала Monoleak, где соратники Розанова по современной инди-сцене в выхолощенном и залитом мертвым белым светом интерьере исполняют как будто бы каверы на самих себя (см., например, ролики, где Петар Мартич молча играет песню «пасош» на пианино, а Арсений Морозов превращается в Леонида Агутина). «Медведя», одну из лучших своих песен, Розанов на альбоме так пересушил и перекрутил, что от нее осталась только тень. Порок этот неизбежно вытекает из самого художественного метода Розанова. Монток – это название города из фильма «Вечное сияние чистого разума», «синекдоха» взялась из названия сольного фильма сценариста «Вечного сияния». Как и Мишель Гондри, Розанов уделяет трюкачеству гораздо больше внимания, чем редактуре, и не всегда успевает разобраться в собственных песнях, ведомый желанием применить еще одну очень уж заманчивую штуку.

 

Великолепные 25-30 минут, которые на альбоме есть по какому угодно строгому счету, убеждают, что сам «MMXVIII» – это не шутка. Танцевальные ритмы и изощренный сэмплинг соединяют Розанова с его институтскими друзьями Яной Кедриной и Moa Pillar. Самодельная страстная поэзия вытекает из того, что его отец – известный театральный художник, мать и сестра – актрисы, а в опросах, где его ровесники инди-музыканты советуют всем почитать Пелевина, он советуют другого Розанова – того, который Василий. То, что «Синекдоха Монток» для непривычного уха звучит часто дико – результат того, что больше музыкантов с двумя такими бэкграундами просто не существует.

 

Антон Серенков

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Американские животные»

Режиссер Барт Лэйтон

 

 

The Orchard/MoviePass Ventures

 

 

Задумчивый паренёк Спенсер мнётся на вступительном собеседовании на факультет искусств, не ответив даже на вопрос о том, что он хочет выразить в своих картинах. Художник он явно техничный, но, сидя в своей тесной общажной комнате, рисует только бесконечные автопортреты – на другое не хватает то ли фантазии, то ли вдохновения. Во время экскурсии по местной библиотеке Спенсер придумывает экстрима ради вынести из зала с особо ценными изданиями дорогущий альбом «Птицы Америки» Джона Одюбона и делится этими странными мыслями с приятелем Уорреном – раздолбаем-либертарианцем, по ночам ворующим просрочку с магазинных складов. Тот резво подхватывает идею, подтягивает ещё двоих подельников – скучающего мажора и сомневающегося ботаника, и разрабатывает план ограбления, который включает в себя более-менее только просмотр оригинальных «Друзей Оушена» с Синатрой, переодевание в максимально подозрительных дедов и оглушение шокером бабульки-библиотекарши. Всё это – абсолютно реальная история, случившаяся где-то в Кентукки в 2003 году, и настоящие её герои тоже появляются в документальных вставках-интервью, комментируя происходящее в фильме.

 

Похожий повествовательный трюк, только в перевёрнутом варианте, режиссёр Барт Лэйтон проделывал в своём дебюте – гениальной документалке «Самозванец» о виртуозном подменыше Фредерике Бурдене, который, будучи взрослым французским мужиком, выдавал себя за пропавшего без вести американского подростка. Не бог весть какое хитрое чередование привычных говорящих голов и игровых реконструкций нужно было Лэйтону не столько для придания красочности рассказу о странном хобби удивительного человека, сколько для изучения парадоксальной человеческой способности поверить в какую угодно околесицу, игнорируя очевидные факты, только вывернутым наизнанку путём. То есть, размывая границу между реальностью и художественностью, Лэйтон, вопреки всем заветам классической документалистики, никого не убеждал в фактической подлинности всего показанного, а наоборот добивался такого эффекта, при котором известнейшая во всем мире таблоидная история начинала убедительно притворяться всего лишь чьей-то дурацкой фантазией.

 

В «Американских животных» этот эффект усилен троекратно, даром что по форме кино, наоборот, в первую очередь, игровое, а пересказанная история не такая уж и громкая. Позволяя настоящим участникам событий (никто из них, что важно, даже близко не похож на актёров Барри Кеогана, Эвана Питерса, Блейка Дженнера и Джареда Абрахамсона) постоянно что-то переиначивать, отматывать назад, а иногда и оказываться внутри игровых эпизодов рядом со своими экранными воплощениями, Лэйтон сливает художественное и документальное в одну мета-реальность, вполне себе деконструируя саму «магию кино». Весь её секрет, конечно же, заключается в однозначном и субъективном авторском видении, и чем его в фильме меньше, тем больше хочется сомневаться в увиденном – именно благодаря этим парадоксам и манипуляциям со зрительским восприятием образуется уже магия самих «Американских животных».

 

С другой стороны, всю эту сложносочинённость можно смело обойти стороной и смотреть «Американских животных» просто как бойкий фильм-ограбление, глубоко проникающий, что редкость для жанра, в головы и души своим героям. До съёмок Лэйтон несколько лет переписывался со всеми участниками событий и успел хорошо изучить мотивы их поступка, за счёт чего смог вдовесок проиллюстрировать тревоги поколения Y, главные из которых – отсутствие вкуса к своей беспроблемной и благоустроенной жизни и страх никогда не стать оригинальным. Для многих тот факт, что те же экзистенциальные метания, которые сейчас модно приписывать лишь столичным хипстерам поколения тиндера и саундклауд-рэпа, одолевали ещё провинциальных оболтусов с телефонами-раскладушками из далёких нулевых, и вовсе может стать большим сюрпризом, например, для авторов свежего российского хита «Кислота», который рассуждал ровно о том же куда более прямолинейно и пошло. Всё по местам расставила, как всегда, та самая злодейка-жизнь: одно из самых нелепых, а оттого оригинальных ограблений в новейшей истории Америки так и не стало чем-то большим, чем забавная городская байка; крайне оригинальный фильм о нём с самой элегантной и самой невыносимо напряжённой сценами кражи за тот же период в кино, судя по равнодушному зрительскому приёму, кажется, ждёт похожая участь.

 

Антон Коляго

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сериал «Joe Pera Talks with You»

 

 

Adult Swim

 

 

Провинциальный учитель музыки Джо Пера с повадками 90-летнего старика в теле 30-летнего дылды обращается прямо в камеру в качестве ведущего странного телешоу, в котором нет границы между документальным и вымышленным. В пилоте передачи «Джо Пера разговаривает с вами» он медленно и обстоятельно до степени дедпэн-комедии рассказывает о процессе выбора идеальной рождественской ёлки; в первых сериях сезона – о прелестях коллекционирования минералов и воскресных завтраках в местной закусочной. Издалека может показаться, что это очередная очень ироничная псевдонаивная комедия канала Adult Swim, которая мало чем отличается от схожих по концепции модных деконструкторских шоу вроде «Review» и «Jon Glaser Loves Gear», однако твист здесь состоит в том, что намерения авторов на сей раз девственно чисты. Чем больше серий смотришь, тем яснее становится, что это самое искреннее и прямолинейное произведение о простом человеческом счастье, какое только можно было снять в 2018 году.

 

 

В эпизодах про то, как прекрасно просыпаться посреди ночи и слушать звуки грома, запивая молоком, или про то, как, услышав случайно по радио старый хит группы «The Who», Пера целый день не может перестать его слушать и хочет делиться своим счастьем со всеми окружающими, или в чудесной новогодней серии, где Пера вспоминает своих бывших девушек, наблюдая за фейерверками, – во всех этих сюжетах нет вообще никакого двойного дна. Такая тормознуто-поэтическая констатация прелестей дзэна и бессмысленности суеты – это, кажется, и есть самое радикальное и провокационное, что мог бы снять лидирующий в сфере альтернативной комедии канал Adult Swim. Ну а финал сезона, в котором Джо Пера пытается найти общий язык с такой же неловкой, как и он, учительницей, одержимой подготовкой к апокалипсису, – это однозначно самый милый ромком года и просто-напросто универсальное лекарство против цинизма.

 

Никита Лаврецкий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Sayonara Nippon»

Katsuhiro Otomo

 

Action Comics

 

 

 

 

«Прощай, Япония» – это ранний сборник манга-рассказов автора «Акиры» и «Дому»  Кацухиро Отомо, которые отличает полное отсутствие фантастического элемента. Занимающая половину тома заглавная история повествует о японском иммигранте, открывающем школу дзюдо в чёрном районе Нью-Йорка, и о других японских иммигрантах, которых он встречает на своём пути. При желании почти все остальные рассказы, в которых действие происходит уже в Японии, тоже можно интерпретировать как истории о самореализации по модели «американской мечты»: в них, например, есть старая барменша, вспоминающая свою неудавшуюся музыкальную карьеру; глава музыкального лейбла-банкрота, взамен на инвестицию вынужденный продюсировать альбом для дочки бизнес-воротилы; группа панков-неудачников, которым, несмотря на все старания, не видать успеха как своих ушей.

 

В кульминационной драке своей американской истории Отомо, кажется, не зря помещает персонажей напротив гигантского биллборда с героем комиксов Роберта Крамба котом Фрицем. С андерграундной комиксовой сценой 70-х Отомо действительно на удивление многое роднит: манговая лёгкость чтения и слэпстик здесь сочетаются с грязным реализмом (наркотики, проститутки, уличное насилие – неотъемлемые части истории) и точными наблюдениями о расовых отношениях (чёрные называют японских иммигрантов «бананами» – ведь те «жёлтые снаружи, но белые внутри»). Увы, в худшие моменты рассказы Отомо выглядят необязательными пошловатыми анекдотами, зато в лучшие – делают серьёзные темы из японской гэкиги и американского комикс-андерграунда доступными, как голливудское кино.

 

Никита Лаврецкий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Статья про убийства в лесу

  oregonlive.com

 

 

oregonlive.com

 

 

Под Рождество 1978 года жительница крошечного городка в и так глухоманистом штате Орегон вышла на пробежку вокруг дома, да так и не вернулась. Полиция сначала отрабатывала вариант, что 35-летняя женщина таким специфическим образом поправила совсем запутавшуюся личную жизнь и прямо в кроссовках удрала от мужа к одному из двух любовников, но эта версия не срасталась, поэтому чисто из любопытства на допросы стали звать местного автомеханика Джона Экройда. Тот и видел женщину последним и отвечал как-то совсем невпопад. Уже летом Экройд обратился в полицию на тот счет, что, гуляя по лесочку, нашел там останки женщины. Не «кости» и не вообще женщины, а разложившийся труп вот этой конкретной женщины. Полицейские начали чесать затылки.

 

Богато оформленый мини-сериал (даже буквально: каждая из пяти статей для любителей рассматривать говорящие головы переделана в 15-20 минутный ролик) местного Орегонского сайта плохо работает в качестве детектива. Авторы не соблюдают даже видимость расследования и тычут в, откровенного говоря, довольно угрожающего даже на фотографиях Экройда прямо с порога, а больше ни в кого не тычут и вообще никакие боковые ветви длившегося несколько десятилетий расследования не подсвечивают – чего бы, казалось, стоило прояснить, например, так чего там с любовниками бегуньи было. Ну не виноваты и хорошо, а все-таки интересно. Но авторам не интересно.

 

Не интересен им, в общем, и хоррор про маньяка. Жуткая главка про исчезновение 13-летней приемной дочери Экройда десять лет спустя после первого убийства содержит такие дикие детали, как, например, стояк Экройда на найденные полицией в сыром лесочке неподалеку от его дома разорванные детские штанишки, которые, как потом оказалось, даже не принадлежали пропавшей девочке. Экройд сходу вспомнил размер лифчика девочки и прямо тут выдвинул полиции версию, что какой-то «маньяк с трассы», привлеченный «ее созревшим телом», мог бы похитить ее, угрожая ножом, изнасиловать, зарезать и закопать где-нибудь в лесу, замотанную в целлофан. Увы, главка проносится быстро и больше в подобные кошмарные дебри не сворачивает, а статья в дальнейшем совершенно буднично рассказывает, что алиби Экройда от 78 года раскрыла жена его подельника, которой тот прямо тогда еще признался, что они просто так изнасиловали и застрелили в лесу пробегавшую по своим делам женщину, и если полиция об этом что-то узнает, то она, жена подельника, разделит эту участь.

 

Хорошая новость в том, что недоработки статьи бросаются в глаза часа через два, когда уже все прочтешь, рассмотришь все чудесно подобранные фотографии и пролистаешь заботливо сложенные в отдельный столбик многочисленные реальные судебные документы. Лица фигурантов покрывают морщины, их тела расползаются от жира (Эйкройд провел последние десятилетия жизни в тюрьме, где в основном сидел в своей камере и ел накупленные на пенсию госслужащего сладости из автомата), или наоборот усыхают и уменьшаются, а мрачные орегонские леса все так же бесстрастно нависают над пустынными шоссе и о чем-то своем шелестят листвою.

 

Антон Серенков

 

 

 

 

 

 

Обложка: Adult Swim

Поделиться
Сейчас на главной
Показать еще   ↓