Дружите с нами
в социальных сетях:

Фиолетовый дождь и еще пять развлечений на выходные

Что посмотреть, почитать и послушать в эти ни на что не похожие выходные.

 



 

 

Альбом «Purple Rain»  

Prince

 

Более-менее все мировые СМИ подвели музыкальные итоги года. За вереницей кендриков ламаров и кинг крулов потерялся тот единственный альбом, чье место в сердцах меломанов точно не изменится и в следующие полвека. Речь идет о трехдисковом переиздании альбома «Purple Rain» покойного певца Принса – одного из самых успешных в коммерческом отношении альбомов 80-х и общепризнанного шедевра. Странно говорить такое о пластинке, проданной тиражом в 25 миллионов экземпляров, но до лета 2017-го «Purple Rain» было трудно послушать: из-за болезненных отношений Принса с законами о правообладании, его музыку невозможно было найти даже на YouTube, люди, имевшие наглость слишком громко включать его песни у себя дома, через раз получали судебные иски за нелегальное воспроизведение, старые альбомы не получали своевременный ремастеринг и звучали хуже, чем могли бы.

 

«Purple Rain Deluxe – Expanded Edition» содержит, собственно, ремастированный самим Принсом в 2015-м альбом «Purple Rain», сборник прежде лишь выборочно доступных би-сайдов альбомных синглов и совершенно неожиданно – целый диск ранее неиздававшегося официально материала. Ремастеринг сделан замечательно, теперь альбом вновь звучит ярко и ясно, но главное событие заключается именно в этих двух бонусных дисках. Даже если вычесть несколько незначительно отличающихся вариаций одних и те же песен, речь идет о превращении одного диска «Purple Rain» в тройной альбом. Вещь это не только редкая, а прямо-таки неслыханная: и переиздания Beach Boys или Big Star, и ремастеринги других шедевров прошлого никогда не вытаскивают на свет такое количество готового, совершенно равного альбомному по качеству материала – на недавнем переиздании «Ok Computer» было три новые песни, переизданный в 2009-м «Exile On Main St» вообще включал в себя только ошметки старых записей, под которые Мик Джагер что-то напел сорок лет спустя.

 

Если прежний «Purple Rain» был странной и поразительной в своем контролируемом сумасбродстве поп-пластинкой (металлические запилы пополам с R’n’B-балладами, пластмассовый фанк со скрипками и аккордеоном, радио-хиты и одышливый сырой соул), то нынешний совершенно не заботится соответствовать слушательским ожиданиям, ничем не притворяется и телепортирует на два часа в безумный мир, который населен одним единственным артистом – Принсом. Если заглавная песня или «I Would Die 4 U» еще как-то старались понравиться одновременно и любителям рока, и любителям соула, то «The Dance Electric» скорее ориентируется на физически несуществовавших в 1984 году любителей еще не придуманного техно, полоумный медляк «Wonderful Ass» написан для слушателей не ходившего на момент сочинения даже в детский сад Ариэля Пинка, ну а что делать с сержгинзбурговским фанк-джемом «We Can Fuck», понял бы разве что Джарвис Кокер. Художественый мир «Purple Rain», и так растянутый донельзя, в нынешнем трехдисковом виде вообще не имеет границ: Принс не соединяет перечисленные жанры, а играет все сразу, не видит между ними разницы и следует нескольким разнонаправленным векторам одновременно. Что поразительнее всего – все песни своих целей достигают. Даже неожиданная эмбиент-пьеса «Father's Song», сделанная в духе «Low» Боуи или сентиментальных вещей Эдуарда Артемьева, Принсу удается и совершенно не выбивается из контекста.

 

Принято считать, что поп-музыка своей общедоступностью и понятностью как-то людей объединяет и подводит к некоему общему знаменателю. Начатый за два года до выхода «Purple Rain» Майклом Джексоном процесс превращения хитовых альбомов в сборники общих мест в наше время привел к тому, что вместо знаменателя люди используют что угодно, только не поп-песни: чем и кого объединяют Адель, Эд Ширан или даже Бейонсе? «Purple Rain», предъявляющий слушателю неслыханные по нынешним временам требования (любителям тишины придется терпеть гитары и взвизги певца, любителям трясти немытой головой – нежные гармонии и тексты про «я никогда не хотел тебя обидеть»), наоборот не только не утратил своей силы, но и раздулся до самодостаточной вселенной. Отныне и навсегда это не альбом 1984 года, или для 2017-го, а редкое произведение искусства, которое может пережить даже полное исчезновение всех остальных.

 

А. С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Телефонная линия»

Режиссер Джилиан Робеспьер

 

1995 год, Нью-Йорк. Девочка-подросток Эли живет жизнью типичного тинейджера того времени: прогуливает школу, слушает группу Yo La Tengo и Sebadoh, ходит на рейвы, экспериментирует с наркотиками и сексом. В семье дела идут неладно: мама-начальница постоянно ее пилит, а папа-писатель такой бесхребетный, что уж лучше бы пилил. В какой-то момент Эли открывает какую-то запылившуюся дискету, но вместо своих файлов находит там любовные стихотворения отца, адресованные какой-то неизвестной женщине. Почувствовав неладное, Эли показывает стихи своей старшей сестре, у которой тоже дела идут наперекосяк: вроде бы и с парнем живет, вроде бы и любит его, но все равно втайне спит с каким-то старым знакомым.

 

«Landline» – второй фильм режиссера Джиллиан Робеспьер и ее вторая совместная работа с актрисой комедий, озвучки и сериалов Дженни Слейт. Их первый фильм «Obvious Child» три года назад стал небольшим хитом американских инди-фестивалей и рассказывал о женщине стендап-комике, которая внезапно забеременила и не знает, что с этим делать. «Obvious Child», который был переполнен актерским составом сериала «Девочки», можно пересказать всего одной фразой: «аборты – это нормально и так же просто, как операции по удалению аппендицита». Такой посыл как и у нас, так и в США порой может звучать довольно радикально, но в этом и заключалась сильная сторона фильма: Робеспьер ничего не боялась, и нормализовывала то, что у других режиссеров было бы куда драматичнее. «Landline» в целом работает на той же территории, пытаясь нормализовать измены в отношениях: не в том плане, что это хорошо и стоит так делать, а в том, что от этого никуда не деться, и даже самые хорошие люди порой могут оступиться.

 

Если «Obvious Child» был портретом неопределившихся двадцатилетних, то «Landline» кажется скорее ностальгической работой – режиссер, как и главная героиня фильма, в 1995-м тоже была подростком в Нью-Йорке. Правда, из-за довольно избитой темы и временных рамок, фильм местами кажется устаревшим и немного бесхребетным (прямо как персонаж бати), но зато смотрится легко и непринужденно: комедия чередуется с драмой, шутки про вагину чередуются с эмоциональными диалогами, а посмеяться тут можно ровно столько же, сколько и поплакать. К тому же, заслуженных ветеранов американского кино и сериалов Джона Туртурро и Эди Фалко сейчас нечасто где-то увидишь, а в роли токсичных родителей они смотрятся на удивление прекрасно.

 

К. М.

 

 

 

Сериал «Удивительная миссис Майзел»

 

Домохозяйка времен действия сериала «Безумцы» хлопочет по дому, ложится спать в макияже и даже заранее расстегивает перед сексом лифчик, чтобы мужу было удобнее, как вдруг обнаруживает, что все впустую: измученный работой вице-президента фармацевтической компании и неудачными попытками начать карьеру комика муж уходит из дома к тупорылой секретарше. Пьяная, злая и себя не помнящая женщина идет в клуб, где раз за разом позорился муж, выходит на сцену и выдает такие умопомрачительно смешные пять минут импровизации, каким позавидовал бы и Александр Долгополов.

 

Владислав Ходасевич в рассказе «Жизнь Василия Травникова» придумал анахроничного поэта, который будучи на 15 лет старше Пушкина прожил жизнь проклятого поэта вроде Артюра Рэмбо и написал такие стихи, каких не было до Блока. Поэтическое мастерство Ходасевича, однако, сделало выдумку ужасно правдоподобной: задумавшись, читатель понимал, что в принципе Травников все-таки мог появиться и в реальности, а уж по прошествии веков, когда Тютчев и Фет невольно становятся современниками, красота фантазии все легче бьет скуку фактов. «Удивительная миссис Майзел» устроена ровно так же: это искусно стилизованная под конец 50-х, вроде как следующая напыщенному документализму сериалов вроде опять же «Безумцев», наглая анахроничная разговорная комедия про стендап и освобождение женщин.

 

Автор сериала Эми Шерман-Палладино блестяще владеет мастерством классических голливудских комедийных диалогов, ее богатые и красивые герои иногда по десять минут без остановки обмениваются скоростными язвительными ванлайнерами, многоэтажными монологами и комическими восклицаниями. В отличие от «Его девушки Пятницы» и «Филадельфийской истории» пикировки эти почти никогда не имеют эротического подтекста и даже наоборот, по моде 2017 года, гнут скорее в ту сторону, что секс – это такое дело, что им надо заниматься, все серьезно обдумав. В худшие минуты это кажется растратой впустую сил чудесной Рэйчел Броснахэн, которая в главной роли пышет остроумием, энергией и сексуальностью, но в лучшие «Миссис Майзел» и правда показывает описываемую эпоху с новой, прежде совсем неизвестной стороны. Ходасевич разрешил проблему с читательским недоверием, сочинив Травникову несколько удивительно красивых стихотворений. Шерман-Палладино точно так же сняла, в конечном итоге, любые претензии к сериалу несколькими убийственно смешными стендап-выступлениями главной героини.

 

 А. С.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Into The Great Unknown»

 

Еще один эпизод «Звездный войн» вышел в прокат, и так будет чуть ли не каждый год еще ближайшие лет двадцать, пока вас всех не начнет тошнить от джедаев, силы и космических баталий. Со «Звездным войнами» любят перебарщивать исторически: со времен первого фильма и вплоть до софт-ребута «Диснея» три года назад по мотивам далекой-далекой галактики вышло столько книг, комиксов, игр, мультсериалов и прочей необязательной и часто низкокачественной ерунды, что просто диву даешься, как у людей фантазии хватило. Среди всей этой кучи мусора иногда попадается что-то действительно хорошее (см. недавние комиксы Marvel), а еще реже что-то настолько плохое, что от этого становится интересным. Собственно, «Into The Great Unknown» как раз из последних.

 

В 2004 году, когда «Звездные войны» были на самом дне (уже вышла «Атака клонов», но еще не вышла «Месть ситхов»), Джордж Лукас одобрил идею комикса, в котором Хан Соло встречается с… Индианой Джонс. Все верно, Харрисон Форд лицом к лицу с Харрисоном Форда, два знаменитых персонажа в одной истории, фанаты сходят с ума, вот это все. Однако финальный результат получился настолько неочевидным, бессмысленным и депрессивным, что практически достигает высот знаменитого рождественского фильма с героями оригинальной трилогии.

 

По сюжету Хан и Чуи скрываются от имперского флота, прыгают в гиперпространство и разбиваются на незнакомой им планете Земля. На них тут же нападают индейцы, которые в перестрелке убивают (!) Хана Соло, но упускают Чубакку, который утаскивает труп своего напарника обратно на Тысячелетний сокол. Двести лет спустя Индиана Джонс находит корабль, а вместе с ним и остатки скелета Хана Соло, при виде которого он замечает, что все это ему кажется каким-то знакомым. Конец.

 

Столько сомнительных решений сразу на страницах одного и того же комикса – это особое достижение, особенно если учитывать, что «Into The Great Unknown» насчитывает всего 10 страниц. Почему «давным-давно» – это всего 200 лет? Как индейцы могли одолеть лучшего наемника в Галактике? Зачем было делать кроссовер Хана Соло и Индианы Джонса, если один из них труп? Завораживающая работа, ничего не скажешь.

 

К. М.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Battle Chef Brigade»

 

В миленькой аниме-стране, где люди и разнообразные орки с эльфами совершенно не раздражают друг друга, из охоты на диких зверей привыкли делать большое дело. Зверей, во-первых, называют «монстрами» (на себя бы в зеркало посмотрели), во-вторых, при королевском дворе для охоты держат специальные высококвалифицированные войска шеф-поваров. Провинциальная девчонка отправляется на отборочный турнир в эти войска – и что тут начинается!

 

«Battle Chef Brigade» вываливает на игрока оглушительно много находок для настолько несерьезно выглядящей игры. Визуальная новелла про некоторое царство-самоварство хорошо нарисована и наполнена живыми диалогами, даже без ничего ее было бы забавно полистать. Выполненная в форме платформера охота на разнообразных воображаемых зверей быстро затягивает: у всех свои атаки, все соединены между собой в причудливый биоценоз, всех можно прикончить множеством способов. Готовка еды представляет собой пазл с цветными кружочками, которые нужно выстраивать в цепочки и быстро становится головоломно сложной: есть и таймер, и бездна апгрейдов котлов и сковородок, и специфические для каждого конкретного состязания требования принимающей зачет комиссии военных, и еще черт знает что.

 

Первый же выход на арену производит ровно такой же эффект, какой он произвел бы на героиню: голова идет кругом, все валится из рук, а в конце не можешь прийти в себя от счастья, что приемной комиссии все это почему-то понравилось. Поразительным образом это же чувство преследует и следующие часы игры – удавка ограничений, условий и трудностей сдавливается тем сильнее, чем лучше в них ориентируешься. Если вы не боитесь показаться случайно зашедшим в комнату людям перепившей энергетиков пятиклассницей (есть в игре и некоторая романтическая линия из тех, какие пятиклассницы любят проделывать со своими куклами), то прохождение «Battle Chef Brigade» наверняка станет самым напряженным, что вы сделали за неделю.

 

А. С.

 

 

 

Рассказ о плохом свидании

 

Главный хит западного интернета прошедшей недели – относительно небольшой рассказ в The New Yorker, который написала никому не известная автор Кристен Рупениан. 20-летняя Марго знакомится в интернете с 30-летним Робертом. Они начинают переписываться, а потом решают сходить на «настоящее» свидание. Все заканчивается сексом. Звучит как типичная история? Так и есть, но все кроется в деталях. Автор очень дотошно, в мельчайших деталях описывает происходящее: в истории нет физического насилия, нет секса без согласия, но от описания происходящего все равно не по себе. Мужик совершенно не умеет целоваться, зачем-то выбрал на первое свидание фильм про холокост, ведет себя отстраненно, несет какую-то хрень, задает неуместные вопросы в постели, секс с ним тоже ужасен, но уже проще согласиться, чем сказать нет, а потом еще и обзывается в сообщениях, когда становится понятно, что ей он неинтересен. «Cat Person» местами написан так, будто бы это пост в фейсбуке, из-за чего социальный хоррор становится еще сильнее.

 

«Cat Person» мог бы так и остаться вполне заурядным рассказом в The New Yorker, который никто бы не прочитал, но он в одночасье превратился в какое-то гигантское культурное явление, от которого не скрыться. В англоязычном интернете споры о Cat Person не утихают уже неделю: о рассказе написаны тысячи твитов, опубликованы десятки заумных колонок на всех более-менее популярных сайтах, но к консенсусу так никто не пришел. Еще интереснее, что мнения тут диаметрально противоположные: мужчины чаще всего недовольны, бесятся на «феминисток» и ничего не понимают, а девушки чаще пишут, что да, все оно вот так, в общем-то, и бывает. Понятно, что такое уже делали сотни раз, но когда вообще в интернете хоть один рассказ неизвестного автора становился таким популярным?

 

 К. М.

 

Фото: Warner Bros. Records, Magnolia, Amazon Video, Dark Horse Comics, Adult Swim, Elinor Carucci (for The New Yorker)

Поделиться
Теги
Сейчас на главной
Показать еще   ↓