Дружите с нами
в социальных сетях:

Роскошь за чужой счет и еще 4 развлечения выходных

Редакция «Как тут жить» выбирает развлечения для тех, кто очень уважает диван и интернет.

 

 

Фильм «Пустая черная клетка»

реж. Садрак Гонсалез-Перельон

 

В просторном модернистском доме у леса живут девочка с «умным» протезом руки, ее отец с тайной за плечами и мать в облике собаки, способной говорить по-человечески (sic!). Прогуливаясь, дочь набредает на загадочный пепельный куб, выдающий себя за машину времени, а папа будто бы в ответ на это приносит домой избитую девушку без сознания. За компанию в необычное жилище попадает и немой братец незнакомки – собаке ничего не остается, кроме как с подозрением обнюхивать гостей и высказывать женским голосом собственные опасения.

 

«Пустая черная клетка» должна прийтись по нраву поклонникам магического реализма, хоррора «Приглашение» и кинематографа временных петель – для этого у фильма есть буквально всё: подозрительные гости, понятный сценарий со скачками в прошлое и обратно, несколько фантастических допущений, которым хочется немедленно похлопать. Это одновременно и фильм, тянущий на авангард, и работа для тех, кого при каждом просмотре сильно тревожат вопросы логики. Сегодняшним режиссерам инди-сегмента обычно тяжеловато усидеть на двух стульях, но испанский дебютант Гонсалес-Перельон демонстрирует недюжинную гибкость, предлагая модникам многоуровневую тревогу и саспенс (непредсказуемый куб, персонажи-загадки и элементы футуризма в этом плане очень кстати), а консерваторам из 1990-х складную историю без банальностей и белых пятен. Кино родилось в Испании, где темный жанр традиционно вертится вокруг замшелой мистики, что в довесок к радости вызывает еще и некоторое удивление.

 

А. Св.

 

 

 

Сериал «crush500»

 

До того, как опальный комик Сэм Хайд получил своё собственное шоу на кабельном канале Adult Swim, а потом лишился его из-за обвинений в расизме, а мемы про него дошли до телеканала «Россия», он был простым 20-с-чем-то-летним рекламщиком, вдохновившимся «Шоу Тима и Эрика» с того же Adult Swim (это шоу смешило не острыми панчлайнами, а неловкостями перформансов и монтажа), чтобы создать вместе с товарищами ютюб-канал, переводивший видеоблоггинг, граничащий с нервным срывом в прямом эфире, в разряд чистого видеоарта, а разочарование Хайда в собственном дорогом и бесполезном арт-дипломе – в самый смешной в мире кризис четверти возраста. Главной комедийной способностью Хайда всегда оставалось умение точно уловить идиотские маньеризмы окружающих его средних американцев – будь то вирусная пародия на либеральные TED-токи или веховое reaction-видео, в котором комик по десять раз перематывает заурядные рассказы молодых креативщиков об источниках вдохновения (они перечисляют вещи вроде «музыки», «семьи» и «выпитой бутылки дешёвого вина на холме с видом на Рим»), превращая эти рассказы с помощью своей непропорциональной реакции в чистое комедийное золото. Карьера Хайда в 2018 году переживает далеко не лучшие времена (после отмены сериала в 2016 году он брался за десяток разных проектов от пары компьютерных игр и антирасистского веб-шоу до книги и графического романа, но пока что ни один не довёл до конца; да и выглядит он тоже не супер), но для его нового самодельного скетч-шоу «crush500» это скорее хорошая новость: Хайд находится на пике своей циничной формы и всё ещё способен покорять новые глубины постиндустриального ада.

 

Первая серия «crush500» (доступная для платных подписчиков Хайда, но перезалитая на ютюб доблестными фанатами) начинается с самоиронии. Сэм заявляет зрителям, что никакого яркого камбэка они могут не ждать и что он вообще опаздывает на работу в колл-центр, после чего верный монтажёр и композитор Зак дарит ему куртку с символикой «Антифа» за 500 долларов (судя по всплывающему на экране сообщению, это куртка из реальной коллекции Barneys – уже смешно); оказывается, зрители тоже смогут купить себе такую куртку – в каждой серии «crush500» спрятан призовой код на 500 долларов – Хайду никогда нельзя было отказать в новаторстве формы. Следующие скетчи, смонтированные бешено и шумно, как самые экспериментальные и глитчевые песни Афекс Твина (пожалуй, самого знаменитого открытого поклонника Сэма Хайда), включают снятый Сэмом в туалете рассказ о поездке в адский Нью-Йорк, совмещающий в себе консерваторские стереотипы и нарезку из клипов рэпера Сикснайна; очень точную и смешную пародию на чёрный стендап; АСМР-видео от лица строгой азиатской мамаши; пародию на реднека, возмущающегося по поводу женщин-водителей (здесь Сэму удаётся с первой попытки изобразить настолько идеальное выражение лица чёрной женщины, едущей навстречу, что оно остаётся смешным даже через штук тридцать монтажных повторов); наконец, завершающий выпуск скетч, где Хайд сначала ворчит по поводу непрофессионального работника «Макдрайва», а потом пускается в десятиминутный психопатический шёпот о запахе «шлюхи» из соседней машины, который якобы насквозь пропитал всю его одежду, салон и тело за те минуты, пока машины стояли рядом.

 

Крайне эффективная едкость комедии Хайда лучше всего выражается именно в такой форме, когда границы между персонажами и реальными персонами размываются до полной неопределённости, а политическая пропаганда становится неотличима от иронии (в какой-то момент скетч про «запах шлюхи» прерывается нарезкой из видео, скриншотов и ссылок на статьи, рассматривающие транссексуальность как психическое отклонение, вызванное злоупотреблением порнографией). Хайд вообще способен смешнее кого-либо в мире сатиризировать современное общество, и потому особенно обидно, когда журналисты используют методы советских идеологов для его цензуры (обозреватель Buzzfeed Джо Бернштейн в цикле своих статей, приведших к закрытию теле-шоу Хайда, писал чепуху о спрятанных в 25-м кадре свастиках и о поддержке Хайдом в соцсетях Дональда Трампа  – два года спустя примерно за это же можно при желании бойкотировать новый альбом Канье Уэста; зато на базе конфликта с Бернштейном Хайд сделал один из своих лучших пранков – дал тому интервью по скайпу, где сказал, что Бернштейн никогда не будет работать на The New York Times).

 

Один из больших телевизионных комиков нулевых Крис Лилли, который, как и Хайд, уморительно изображал на экране характерные типажи вроде рэпера в блэкфейсе или той самой строгой азиатской мамаши, недавно, тоже после скандальных обвинений в расизме, анонсировал новый сериал на Netflix (насколько он останется верным себе на новой площадке, конечно, остаётся под вопросом). Творческое будущее Сэма Хайда, увы, не настолько радужно – во-первых, он не раз заявлял, что никогда не пойдёт на какой-либо компромисс с совестью, а во-вторых, за два месяца с момента премьеры пилота вторая серия «crush500» так и не была опубликована даже для его платных подписчиков, – вероятно, по причине затянувшегося творческого кризиса. 

 

 Н. Л.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Trash Market»  

 

Как и комиксы его коллеги по взрослому жанру гэкига и легендарному авангардному манга-журналу «Гаро» Ёсихиро Тацуми, рассказы Тадао Цугэ буквально лет на тридцать обогнали их западных коллег по альтернативным комиксам – в сферах действительно цепляющих взрослых сюжетов, лёгкого раскадровочного ритма и строгой изящности чёрных линий. При этом комиксы менее известного Цугэ умудряются быть в своих ключевых аспектах полной противоположностью комиксам Тацуми.

 

Вместо взаимозаменяемых молчаливых работяг, всех, как один, переживающих экзистенциальные кризисы в рассказах Ёсихиро Тацуми, персонажи рассказов в сборнике «Trash Market» Тадао Цугэ включают в себя и одержимых жестокими фантазиями ветеранов, и студентов-революционеров, и школьников, страдающих от домашнего насилия в бедной семье, и даже весёлую компанию нищих, перебивающихся продажей собственной крови в донорском пункте. Цугэ после войны как раз сам и работал в таком пункте, и комиксы его куда в большей степени оборачиваются ёмкими, натуралистичными наблюдениями за красочными персонажами, окружавшими его всю жизнь, нежели элегии типичного интроверта Тацуми. Да и рисует Цугэ совсем по-другому – вместо лиц под копирку с по-одинаковому застывшими едва угадываемыми ухмылками (не подумайте, лица Тацуми – это бесспорно шедевры), лица Цугэ – это каждый раз по-новому, почти что по-детски спонтанно выведенные кривули, оборачивающиеся безмерной экспрессивностью. В историях, вроде той, где журналист пишет лонгрид и берёт интервью у беспричинно сбежавшего из дома мужа, видно, что людей этот мангака действительно любит, а значит, его творчество является идеальным дополнением к работам его мизантропического товарища по одному из важнейших комиксовых движений в истории.

 

Н. Л. 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Minit»

 

Minit – очередная необычная инди-игра. Здесь вы играете за маленького человечка с лицом, которое почему-то напоминает клюв утки, ходите по большому миру, собираете разные предметы и выполняете, опять же, очередные самые разные задания. А еще тут пиксель-арт такой (уровень даже не «Геймбоя», а какого-нибудь ZX Specrtum), что непонятно, то ли это хитрое издевательство над игроком, то ли банальная лень нарисовать получше. В общем, звучит все максимально скучно и вторично, если бы не один нюанс: на игру дается всего 60 секунд. Минута прошла – кыш, в начало уровня!

 

Каждую минуту вы погибаете, но перерождаетесь в последней открытой хижине, и почти весь игровой прогресс сохраняется (иначе игра теряла бы всякий смысл). Притом никаких хитростей вы не найдете и найти не сможете: да, есть быстрые ботинки, да, вы возрождаетесь в местах поближе к новым локациям, но лимита в одну минуту – то бишь смерти – избежать не получится. Прямо как в жизни. В этом и прелесть игры – вам нужно спешить и рассчитывать каждый шаг.

 

Игра неплохо иронизирует над собой: как и в любой адвенчуре, здесь вы встретите много забавных персонажей со смешными репликами. Например, есть момент, где вы читаете болтовню пожилого сторожа маяка, а рассуждения эти идут секунд 30, почти что полжизни! Со временем вы станете экономить каждую долю секунды, интуитивно запоминая, как сократить путь и на что время тратить не стоит. Вообще, к такому темпу быстро привыкаешь, и смерть за минуту не кажется чем-то сильно ограничивающим – просто геймплейный элемент, не более.

 

Вот здесь-то и спрятана главная проблема игры: всяческие забавные истории можно прочесть хоть в книге, хоть в паблике во «ВКонтакте», а сам core-геймплей пускай и забавный, но со временем надоедает.

 

Д. С.

 

 

 

Статья с советами как развести людей на бабки

 

Зимой на тех русскоязычных сайтах, которые специализируются на всевозможных скандалах и сплетнях, начали писать об американском судебном процессе над молодой гражданкой России, которая ела в дорогих ресторанах и жила в дорогих отелях, не расплачиваясь, перезакладывала одним банкам кредиты других, летала частными самолетами, которые даже не пыталась оплатить, и даже уговорила какую-то нью-йоркскую дуреху заплатить за ее поездку в шикарную марокканскую виллу 62 тысячи долларов. Недавно эта история добралась и до американского интернета: на «Vanity Fair» вышел огромный материал той самой дурехи. Твист в том, что текст написала фоторедактор журнала, которая до последнего не видела в своей приятельнице ничего, что указывало бы, что она не немка-миллионерша Анна Делви, а нищая русская эмигрантка Анна Сорокина.

 

Автор подробно описывает привычки и манеры девушки, наглядно объясняя, что поверить в ее историю было легко. Упоминаются марки очков, нью-йоркские отели, цены на бьюти-процедуры и прочая поэзия быта, знакомая всякому поклоннику сериала «Секс в большом городе». 26-летняя Сорокина овладела этой знаковой системой до такой степени, что в качестве воображаемого бизнеса, на запуск которого и брала все свои кредиты, называла галерею современного искусства, а в качестве образца для подражания в ведении дел использовала Мартина Шкрели. Тут текст, увы, останавливается: нарисовав портрет не столько мошенницы, сколько слишком хорошо вжившейся в непосильную ей роль актрисы, автор не пытается выяснить, что собственно, привело Сорокину на сцену. А это, конечно, как раз самое интересное: инстаграм международной лягушки-путешественницы, на которой опытная нью-йоркская тусовщица повелась как миленькая, Сорокина вела лет с 20-ти, когда-то же она должна была успеть всего этого нахвататься. Хотя если вы не интересуетесь вопросами генезиса супергероев, а хотите просто почитать, как без гроша в кармане (черт с ней, с тюрьмой) хоть годик пожить в Нью-Йорке на широкую ногу – не проходите мимо.

 

 А. С.

 

Фото: Asallam Films, Gumroad, Drawn & Quarterly, Vlambeer, Vanity Fair (RACHEL DELOACHE WILLIAMS)

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (0)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓