Дружите с нами
в социальных сетях:

Роберт Паттинсон крадет ваше сердечко и еще 5 дел по дому

Что посмотреть, послушать, почитать и во что поиграть на выходных – читайте в нашей оглушительно непопулярной рубрике для нелюдимов.

 



 

 

Альбомы «Дисторшн» и «Лимб»  

ATL

 

На днях рэпер ATL выпустил микстейп «Дисторшн», но такой маленький, что почему бы не сделать вид, что это лишь довесок к вышедшему еще весной альбому «Лимб», который мы тут не обозревали. Тем более, что разницы между альбомами ATL, начиная с грандиозного «Марабу», нет: раз поймав верную ноту немного мечтательного, чуть печального психоделического отрыва на рейве, рэпер держит ее два года и не собирается ничего менять. Все его песни танцевальны (трэп, хаус, ту-степ и остальные поджанры бас-музыки прошлого десятилетия, непременно есть хоть один за альбом выход в драм-н-бас 90-х и т.д.), все соединяют употребление наркотиков с научной фантастикой или экзистенциальными размышлениями в причудливую поэзию (строчка «кокетливо вибрируя сталью лона, турбина дрона урчит утробно» описывает бонг с коноплей), все – не слишком отличаются друг от друга (выпишем лучшие: «Ангелы», «Петля», «В унисон», «Священный рейв» и лучшая из лучших «Танцуйте»).

 

Самый простой способ понять, почему даже самоповторы ATL – чертовски свежая и восхитительная музыка, – это включить встык недавнее «Солнце мертвых» Славы КПСС. Гораздо более обаятельный и, наверное, более умный рэпер Гнойный там полчаса безуспешно пытается ровно теми же средствами, что и ATL (ну минус танцевальная музыка, место которой занимает что-то типа клауд-рэпа пятилетней давности) высечь хоть раз искру, какие от «Дисторшна» и «Лимба» летят без остановки битый час. Все уменьшительно-ласкательные суффиксы, все литературные аллюзии, утомленный голос и расслабленный темп – все у Гнойного ведет к скуке, а у ATL – наоборот. Причина, кажется, именно в том, что музыка ATL, хоть и устроена сложно (будь в современной России уровень гуманитарной культуры современной Англии, «Марабу» уже имел бы про себя текст вроде недавнего эссе про «Untrue»), но совсем не умна, ее многогранность естественна, и автором, возможно, даже не осознается.

 

Рэйвы, которые имеет в виду музыка ATL, – это не андеграундные нарковечеринки 90-х и, уж конечно, не нынешние вылизанные концерты для интеллигентной городской молодежи, а скорее провинциальные дискотеки в унылых домах культуры, с мопедами, трехлитровками пива, балахонами «Гражданской обороны» и плейлистами из драм-н-баса пополам с евродэнсом. Ничего стилизовать ATL не надо, он, наверное, и рад бы как-то выгрести из себя эту ядовитую кашу из топора и обзавестись каким-то более цивилизованным культурным бэкграундом, да не может. Его родной промышленный Новочебоксарск с заброшенными цехами и огромной безбрежной Волгой в конце половины городских дорог ни во что, кроме песен ATL, не складывается. Пока Гнойный негнущимися пальцами пытается состыковать «Русский альбом» Гребенщикова с «Русским полем экспериментов» Летова, ATL как законный наследник обоих просто отплясывает в новых кроссовках.

 

А. С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Хорошее время»

Режиссеры Джош и Бен Сафди

 

После пошедшего не так ограбления банка грабитель-неудачник Конни (за несколько лет отчаянных усилий по перезагрузке имиджа случайно превратившийся в одного из лучших актёров своего поколения Роберт Паттинсон с причёской рэпера Лил Пипа) пытается вызволить из тюремного госпиталя своего брата-дебила Ника (показывающий высший пилотаж системы Станиславского Бенни Сэфди, совмещающий метод-актинг не только с режиссурой фильма, но и звукорежиссурой и монтажом). За время своей тягучей одиссеи через грязный ночной Нью-Йорк Конни проходит через череду зловещих локаций, где сталкивается с несколькими не менее эксцентричными, чем он сам, персонажами.

 

История, рассказанная братьями Сэфди в «Хорошем времени», идеально повторяет многие знакомые ноты из постмодернистских криминальных картин (братьев Коэнов, Дэвида Линча и Квентина Тарантино), но, кажется, фарс про бандитов-недотёп ещё никогда не был таким болезненно сопереживающим своим никчемным героям. Ироническую дистанцию братья Сэфди сокращают в том числе и с помощью оглушающе тревожного синт-саундтрека от Oneohtrix Point Never, практически не оставляющего пространства для чёрного юмора даже в самые абсурдные моменты действия; и посреди недоосвещённых неоном локаций даже спотыкающиеся о самих себя идиоты выглядят бедными и измученными. В конце концов, от картины начинаешь ожидать магического реализма образца ранних фильмов братьев, где недотёпам всегда везёт, но никакой магии так и не случается, если только не учитывать во всех смыслах волшебный совместный трек Oneohtrix Point Never и Игги Попа, транслирующий всю печаль мира во время финальных титров.

 

Н. Л.

 

 

 

 Сериал «Nathan For You»

 

За свои первые три сезона пародийное реалити-шоу об аутистичном гении маркетинга Нейтане Филдере достигло таких выдающихся вершин абсурдного юмора, что перед новыми сериями встала, кажется, невыполнимая задача не снижать планку безумия. Простые, но эффективные идеи из первого сезона (от съемки постановочного вирусного ролика со спасением утопающего козлёнка свиньёй-героем до похода на собеседование, вооружившись исключительно голосом 7-летнего суфлёра из наушника) сегодня уже звучат как неоспоримая классика телевидения; в то время как второй и третий сезоны невероятным образом расширили масштабы происходящего теми сериями, где Филдер открыл в Лос-Анджелесе точную копию сетевой кофейни «Старбакс», не платя за франшизу, а вместо это дописав перед названием слово «тупой», тем самым воспользовавшись пунктом об исключении пародий из закона об авторском праве, или, например, разрешил курить в баре, поставив два стула в углу и заявив, что всё происходящее – постмодернистская импровизационная пьеса, а потом был вынужден с помощью нанятых актёров и стенографов дословно воссоздать её содержание для повторного показа.

 

И хотя в новом, четвёртом сезоне Филдер вроде бы и не пытается переплюнуть формальные масштабы собственных рекордов, кризис идей начинает проявляться и в маленьких сюжетах, самыми смешными моментами которых всё ещё остаются искренние реакции наивных американских держателей малого бизнеса при встрече с ведущим-психопатом. Даже классные идеи вроде создания рок-группы исключительно в целях убеждения таможенных служб в том, что пожарный извещатель – это музыкальный инструмент, обладающий соответствующими налоговыми льготами, вызывают ощущение если не откровенной постановочности, то, как минимум, натянутости сюжетных ходов (в лучших сегментах Филдера непредсказуемое развитие событий направляет сама жизнь с её корявыми совпадениями и нелогичностями; в худших – сильно чувствуется рука команды сценаристов) и нереализованного потенциала (в начале этой серии Филдер говорит, что ему нужен чартовый хит номер один, но эта идея развития не получает, в отличие от аналогичной серии в шоу его ближайшего конкурента Дэвида О’Доэрти, который 10 лет назад таки попал в ирландский поп-чарт, когда наметил создать ироничный хит в своей реалити-комедии «The Modest Adventures of David O'Doherty»).

 

Хорошая новость в том, что Филдер всё ещё безупречный исполнитель дедпэн-шуток, и чувство вкуса и меры ему не отказывает даже в самых неоднозначных ситуациях. Эпичный полуторачасовой финал сезона рассказывает о поисках школьной любви странного двойника Билла Гейтса из позапрошлого сезона, и эта серия с её совершенно реальными поворотами оказывается не менее драматически выверенной, чем аналогичная история, рассказанная в сериале отличной сценаристки Салли Уэйнрайт. В одной из последних сцен спешла Филдер красноречиво заявляет о себе как о гуманисте, а не типичном реалити-эксплуататоре. Когда Билл уже готов подойти к двери дома своей пассии, Нейтан чисто по-дружески предлагает ему предварительно позвонить женщине по телефону, тем самым лишая себя золотого контента по стандартам типичных реалити-шоу. Совершенно некинематографичная в теории 10-минутная сцена телефонного разговора в машине на деле оказывается такой реальной, живой и трогательной, что о лучшей концовке для «Nathan for You» – комедийного шоу о новой искренности – мечтать и не приходится.

 

 Н. Л.

 

 

 

 

 

 

Комикс «Leaving Richard's Valley»

Майкл ДеФорж

 

Енот, собака, белка и паук живут в Долине Ричарда – хиппи-коммуне, собравшей в себе как зверушек, так и людей, объединённых культом личности Ричарда – харизматичной фигуры, проповедующей всеобщее братство и очищение от токсинов с помощью магических камней. Однажды енот заболевает, и его друзьям приходится воспользоваться водой из ручья, не прошедшей очистку камнями, после чего Ричард изгоняет всех причастных к этому преступлению из своей долины. Выбравшись в страшный внешний мир, герои не просто пытаются выжить, питаясь едой из помойки, но и страдают от других, более актуальных проблем вроде поиска арендного жилья, модного стиля и профессионального призвания в жизни.

 

«Leaving Richard’s Valley» – не первый графический роман, прикидывающийся стрипами (то есть отдельными одностраничными сценами), в конце концов складывающимися в одну большую историю (в этом жанре уже существуют классические «Джимми Корриган» Криса Уэйра и «SuperMutant Magic Academy» Джиллиан Тамаки), но, вероятно, один из первых больших романов, публикуемых напрямую в инстаграм. Завязка этого комикса не то что бы оригинальна: противостояние не совсем человеческих персонажей и ужасов внешнего мира было драматической основой таких вещей, как «Beautiful Darkness» дуэта Kerascoët, «Big Questions» Андерса Нильсена и «Ant Colony» самого Майкла ДеФоржа. Однако, в отличие от всех этих работ, здесь ДеФорж основывает своё повествование не просто на животной брутальности вымышленного социума, а рассказывает тонкую и человечную историю о трудностях в коммуникации, депрессии и трагичном простодушии.

 

Н. Л.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Monument Valley 2»

 

Серию мобильных игр Monument Valley описать довольно просто: это пазл-платформер, в котором вы управляете маленьким человечком (кажется, девушкой) и решаете различные загадки, которые завязаны на оптических иллюзиях и всяческих невозможных фигурах, вроде куба Эшера. Первая часть серии игр о маленьких человечках, которые бродят по очень странному, но удивительно красивому миру, вышла чуть больше трех лет назад, собрала отличную прессу, имела коммерческий успех и получила награду от самой Apple за лучший дизайн в мобильных играх. В итоге игра продалась баснословным тиражом в 26 миллионов штук.

 

Все бы ничего, да вот тогда кроме дизайна, отличной музыки и парочки эффектов игре предложить было нечего: загадки в ней были предельно просты, а продолжительность была час, ну от силы полтора. Во второй части многие из этих недостатков исправлены. Загадки стали интереснее и, в отличие от первой части, бросают какой-никакой вызов. До уровня каких-нибудь Talos Principle и The Witness игре бесконечно далеко, но играется все равно хорошо, особенно во второй половине. А выглядит и звучит игра все так же потрясающе: эмбиент колышется и переливается, геометрические задачки и оптические иллюзии все так же радуют глаз, а картинка в целом такая красивая, что только и хочется показывать игру друзьям, ежеминутно делать скриншоты и чуть ли не на стену их вешать.

 

Но, пожалуй, самое главное достижение игры – это ее история. Девушка из первой части отправляет свою дочь в непростое путешествие, после которого та повзрослеет и станет полноправным членом общества маленьких человечков с конусоподобными колпаками. И в ходе этого путешествия поражаешься, как разработчики в какой-то малюсенькой мобильной игре смогли уместить столько мыслей про взросление и преодоление трудностей. Поиграть в «Monument Valley 2» – это словно поставить себя на место родителей в тот период, когда вы покинули свой родной дом, пошли учиться и начали взрослеть сами. Они же до сих пор за вас волнуются.

 

Д. С.

 

 

 

 Статья про трудную жизнь девочки-гения

 

Все истории про избыточно одаренных детей интересны. Они переживают поразительные и одновременно понятные нам успехи (восьмилеток, управляющий оркестром, в конечном итоге, просто управляет оркестром, в точности как тысячи дирижеров до него) в комически преломленном, хорошо нам известном мире, оказываются Гулливерами в нашем Бробдингнеге. Но когда на их долю выпадают дополнительные испытания, становится трудно не замечать, что их жизнь уже не забавная вариация обычной, а нечто гораздо более трагичное в античном смысле: бог знает почему отмеченные особой силой и этим обреченные на одиночество люди вынуждены всю жизнь провести как бы параллельно всем остальным. Недавняя огромная статья на «Atavist» о жизни девушки-вундеркинда доводит эту линию до предела: девушка из семьи американских греков в 13 лет поменяла родное имя Жасмин Ли на Прометея Олимпия Кирена Пифаита и к своим 26 годам полностью его вес оправдала.

 

Первая половина текста – это все нарастающий по напряжению, но вполне традиционный биографический фильм в голливудском вкусе. Бедная и неудачливая мать-одиночка с двумя детьми-подростками на руках решает в 35 лет все-таки родить девочку от мужчины, который и не собирается на ней жениться. Девочка, не достигнув года, принимается говорить и читать, а в 5 лет на экскурсии в Стэнфордском университете вступает в научную перепалку с профессором, после чего ее зачисляют в университет и показывают по телевизору. Текст этот, как все голливудское, занимателен и мил. Мамины бытовые трудности, девочкины проблемы в общении со сверстниками («Они принимались злопыхательски пародировать меня. Каждый наш контакт был глубоко бесполезен»), объяснение нового имени, высоко поднятые брови ученого люда – все это хоть и предсказуемо, но интересно.

 

Однако затем на сцену как-то бочком-бочком выползает тоже грек, пенсионер, который с места в карьер предлагает девочке называть себя дедушкой и принимается слать ей деньги на обучение. Когда семья от его внимания раз за разом отказывается, пенсионер решает, что причиной тому зависть матери к успехам дочери. Он переписывает все имущество на имя девочки, покупает пистолет и едет к Прометее на ранчо, чтобы пусть ценой своей жизни, но подарить ей личную и финансовую свободу.

 

По понятным причинам (все-таки 26 лет – это никак не тот возраст, на котором историю человека можно считать законченной) обширный текст не имеет однозначной, в духе греческих трагедий, морали. Может быть, он о том, что все греки – немножко Эсхилы. А может, о том, что любая неловкая девушка в провинциальном магазине по ремонту ноутбуков может оказаться героиней этого Эсхила.

 

 А. С.

 

Фото: Elara Pictures, Comedy Central, Ustwo, BBC One, magazine.atavist.com

 
 
Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (0)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓