Дружите с нами
в социальных сетях:

«Че, пацаны, аниме» и еще несколько слоганов на выходные

Что посмотреть, послушать и почитать в эти почти праздничные выходные.

 



 

 

Альбом «War & Leisure»  

Miguel

 

Известное заблуждение, будто бы для творчества необходимо страдание, все-таки имеет под собой некоторые основания: ну, не физические страдания, но чисто художественный дискомфорт от невозможности уместить свои фантазии в существующие формы действительно здорово помогает артистам. R’n’B-певец Мигель сделал себе не слишком внушительную по деньгам, но в художественном смысле значительную карьеру на своих попытках стать не таким R’n’B-певцом, каким его хотят видеть другие, а таким, каким ему хочется быть самому. Еще десять лет назад он отлично пел, сочинял запоминающиеся мелодии и уверенно выступал, однако первый его альбом (прекрасный) прошел совершенно незамеченным, второй (грандиозный) собрал сочувственную прессу и принес кое-какие номинации на «Грэмми», а третий, вроде как закрепив результат, одновременно показал, что успех артистов вроде Бруно Марса или The Weeknd Мигелю не светит никогда, как бы он ни лез из кожи вон.

 

Четвертый альбом, недавно вышедший «War & Leisure», застает Мигеля успокоившимся насчет большого успеха и обрабатывающего свою делянку вычурного, находящегося посередине между радиоформатным R’n’B и винтажным соулом арт-попа. Это очень красивая и безупречно внежанровая музыка – Мигель одинаково хорош и когда нагоняет на слушателя нежную метель чувственных переживаний, и когда превращает песни в прямые шоссе рок-песен («рок», конечно, не в том смысле, в каком его понимал Честер Беннингтон, а в каком роком были The Who или The Rolling Stones), и когда просто дурачится с легкомысленными мелодиями. Все это не стилизации, не отдельные лоскуты других артистов, нагло сшитые воедино, а тот единственный формат поп-музыки, который Мигелю хочется делать: три альбома он с напряжением всех сил стыковал Стиви Уандера с Джими Хендриксом, и на «War & Leisure» нет даже следа усилия, настолько все дается ему легко.

 

Плохая новость в том, что, как выясняется, именно в режиме напряжения всех сил и вылезания из кожи вон Мигель обнаруживал в своей гладкой, аккуратной персоне те углы и иррациональности, которые только и делают искусство интересным. «War & Leisure», наверное, идеальный альбом Мигеля с точки зрения техники, но самый слабый в смысле эффекта на слушателя. На «War & Leisure» все еще полно остроумных жанровых решений – например, садясь с ножницами за «Where Is My Mind?» Pixies Мигель вырезает вовсе не гитары, которые его с этой группой вроде бы объединяют, а ангельские бэк-вокалы – но обещавщий стать новым Принсом артист становится тут просто хорошим R’n’B-певцом и сочинителем. Всем бы такие плохие новости, в общем: чтобы не получить от «War & Leisure» большое удовольствие, надо как-то особенно высоко задирать нос, ну или сидеть с выключенными колонками.

 

А. С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Ночь коротка, гуляй, девчонка»

Режиссер Масааки Юаса

 

Сидя за столом на свадьбе у общих знакомых, главный герой, неназванный студент Киотского университета, то и дело поглядывает на Брюнетку – девушку, с которой он уже многие месяцы мечтает познакомиться и при каждой возможности старается попасться ей на глаза. Когда торжественная часть заканчивается и гости собираются переместиться в новое заведение, студент уходит вместе со всеми, а Брюнетка решает заняться бархоппингом в одиночку. Бесконечная ночь веселья и кутежа, во время которой, кажется, успевают смениться все времена года, проведет героев через питьё на спор с загадочным стариком – коллекционером мужских трусов (не спрашивайте), ночную книжную ярмарку и, наконец, студенческий фестиваль, где во время импровизированного исполнения запрещённого администрацией сатирического мюзикла парень и девушка впервые столкнутся лицом к лицу.

 

Экспрессионист Масааки Юаса, автор нескольких культовых аниме, – это бесспорно один из лучших режиссёров-аниматоров нашего времени, и его новый полный метр «Ночь коротка, гуляй, девчонка» – во многом его самая амбициозная и состоявшаяся работа, как с технической, так и с художественной точки зрения. Движение и форма здесь подчиняются не объективным законам физики, а внутренним переживаниям героев и штрихам магического реализма. Юаса рисует на экране самое точное изображение беззаботности студенческих лет, кажется, со времён «Госпожи Америки» Ноя Баумбаха, и, в общем, делает идеальное развлекательное кино для интеллигенции, если только эта интеллигенция на выступает категорически против старомодных гетеронормативных романтических комедий.

 

В 2014 году, в возрасте 49 лет, Юаса основал свою собственную студию Science Saru, и его новоявленная продуктивность поражает воображение: в этом году он срежиссировал сразу два полных метра (один для взрослых и один для детей) и сериал, премьера которого состоится через несколько месяцев на Netflix. Для сравнения, Хаяо Миядзаки основал свою студию «Ghibli» в 44, но если Юаса продолжит в том же духе, то по количеству выпущенных шедевров Миядзаки рискует остаться позади, даже несмотря на эту фору в пять лет.

 

Н. Л.

 

 

 

Сериал «Inuyashiki»

 

Побитый жизнью японского офисного планктона старик Инуясики узнаёт о том, что смертельно болен, но не решается сказать об этом своей равнодушной и сварливой семье. Вечером старик погружается в печаль и идёт в парк выгуливать любимую собаку, когда прямо на него и проходившего мимо старшеклассника приземляется корабль инопланетян. Чтобы не оставлять лишних улик, инопланетяне моментально восстанавливают уничтоженные тела обоих пострадавших и сразу же улетают, в результате чего Инуясики просыпается уже в теле андроида, напичканного всякими высокотехнологичными штуками вроде пушек, лазеров и реактивного двигателя (ну а чего можно было ожидать от инопланетян, которые воссоздавали человека на глаз и впопыхах). Со временем он понимает, что способен не только себя вылечить от рака, но и помогать другим людям, смертельно больным и не только. В это же время тот самый старшеклассник Сисигами также открывает свои новые сверхспособности и первым делом убивает школьных задир, гнобящих его малахольного приятеля. Узнав об этом, приятель от дружбы быстро отстраняется, и проводящему время наедине с собой Сисигами не приходит в голову ничего лучше, чем каждый вечер заходить в случайный дом и хладнокровно убивать в нём всю семью своим пальцем-пистолетом. Столкновение новоявленных супергероя и суперзлодея, таких непохожих на обычных героев и злодеев, выглядит неизбежным.

 

Автор оригинальной манги, по которой снято это аниме, Оку Хироя – создатель дикого сай-фай-боевика «Ганц» и, в общем, непретенциозный автор, прекрасно отдающий себе отчёт, что пишет он не более чем бульварное чтиво, и потому не заморачивающийся по вопросам хорошего вкуса и драматической сбалансированности рассказа. При этом, несмотря на все перегибы и несуразности и на в общем-то средненьких постановщиков адаптации (какой-нибудь Хироси Нагахама сделал бы из «Инуясики» экзистенциальный шедевр, а вместо этого ему пришлось прозябать на маразматической какофонии супергеройского аниме по сценарию Стэна Ли), сериалу удаётся впечатлить не только своим чистым полётом жанровой фантазии, но и живостью героев, написанных с любимым всеми японцами махровым психологизмом образца чуть ли не Достоевского. Сисигами хоть и утверждает, что он больше не человек, но почему-то по ночам засыпает со слезами на глазах и страдает от тихих ночных кошмаров с телесными мотивами; и у него, и у старика Инуясики вырисовывается по сути один общий враг – непреодолимое экзистенциальное одиночество.

 

 Н. Л.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Бакуман»

 Цугуми Оба и Такэси Обата

 

Два японских старшеклассника Масиро и Такаги решают объединить усилия и рисовать совместную мангу (отличник Такаги отвечает за сай-фай-сюжет, а интроверт Масиро – за рисунок). Получившийся рассказ они относят в большое издательство, и тамошнему редактору он нравится в достаточной степени, чтобы предложить ребятам прислать новую работу на профессиональный конкурс. На пути к запуску полноценной комиксовой серии стоит ещё множество как творческих, так и чисто будничных проблем вроде поступления в университет, но герои настроены решительно: Такаги, кажется, действительно обладает уникальным талантом рассказчика, а Масиро мотивирован тем, что пообещал жениться на своей школьной любви Адзуки, как только по его манге снимут аниме.

 

Как ни удивительно, но публиковавшаяся в развлекательном подростковом журнале серия «Бакуман» – это без сколь-либо серьёзных оговорок реалистичный и максимально детализированный взгляд на творческий процесс, какой только в принципе может быть; начиная от поисков своего собственного голоса начинающими авторами и заканчивая проблемами коммуникации с редактором и между соавторами, разрешением сложных творческих кризисов и стратегиями построения собственной карьеры. Десять лет истории рассказываются на страницах двадцати плотно написанных томов (в русском «сдвоенном» издании это, к счастью, только десять книг), и эти тома читаются на одном дыхании, благодаря лёгкому и по-японски динамичному рисунку Такэси Обаты и живому и искреннему повествованию, написанному Цугуми Обой с инсайдерских позиций (они с Обатой ранее создали знаменитую серию «Death Note»). Кажется, ещё никогда просто занятость в любимой профессии (а романтика творчества здесь плотно соседствует с реальной скукой повседневной работы) не была показана в качестве настолько увлекательного и желанного явления.

 

Н. Л.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Ode»

 

Впрочем, жизнь есть и за пределами Японии.

 

Небольшая звездочка в желатиновом страховочном шаре падает на тихую понурую планету. Катаясь туда-сюда, запрыгивая на холодные серые скалы и пикируя на огромные зеленые шишки, она потихоньку пробуждает мир от спячки, заставляет все, к чему прикоснулась, петь, гудеть и фонить, чтобы в конце концов все вместе сложилось в симфонию жизни.

 

Небольшой трехмерный платформер «Ode» (четыре локации, пространственные головоломки, которые, как сильно ни тупи, дольше чем на пару часов не растянешь) берется за решение очень большой проблемы. Видеоигры умеют превращать посредственные истории в глубокие, неинтересные действия – в захватывающие, а сто раз проделанные – во вновь и вновь приносящие радость. Более-менее единственная область, где даже самую хорошую игру побьет средний фильм – это использование музыки. Возможность контролировать камеру и самостоятельно совершать хоть даже крошечные действия почти гарантированно превращает самую впечатляющую сцену с музыкой в непреднамеренную комедию: сколько человек на песне «God Only Knows» в «Bioshock Infinite» разглядывали содержимое ближайшей урны?

 

«Ode» не предоставлет ни какого-то особенно завлекательного геймплея (катай пружинящий шарик по карте, да и все), ни чего-то похожего на историю, однако гарантирует, что музыку вы переживете так же интенсивно, как в других играх переживают прыжки с перекатами. Достигается это тем, что в качестве саундтрека выбрана не вариация европейской симфонической или песенной музыки, а какой-то пластмассовый извод фанка. Карта задает общий грув басом и ударными, а вы уже, катаясь по ней и задевая по-разному звучащие предметы, сами добавляете новые партии. Запороть такой способ музицирования невозможно, любые изменения идут получающемуся фанк-джему только на пользу. Было бы, конечно, забавно, если бы из этого еще и сам собой собирался альбом «Remain In Light», но до такой степени смелость «Ode» не простирается – в лучшие моменты получается разве что забавная музыка из рекламы. Другое дело, что на пару часов и такое увлекает чрезвычайно.

 

А. С.

 

 

 

Статья про серийного убийцу бомжей

 

Зимой 2011 года по окрестносям Анахайма, самого тихого и консервативного из городов Калифорнии, прокатилась волна убийств бездомных. Мужчина в толстовке дважды застигал врасплох одиноко прикорнувших бомжей и колол их армейским ножом по несколько минут. На третий раз он подкараулил жертву у помойки за Carl’s Jr, и его заметили прохожие. В убийствах он быстро сознался и к ужасу полицейских рассказал даже больше, чем они хотели знать: некоторое время назад он убил мать и брата своего приятеля, который как раз в это время уже готовился к суду как обвиняемый.

 

Тягучая и длинная история Ицкоатля Окампо, изложенная в недавнем материале сайта «Atavist», чрезвычайно кинематографична, но в таком специфическом духе, что деньги на фильм по ней получил бы разве что Андрей Звягинцев, да и то продюсеры заставили бы перенести действие куда-нибудь в Кострому. Первую треть автор описывает судьбы и быт убитых и, как нам кажется, тех, кого еще убьют, только для того, чтобы выяснилось, что безработный пожилой мексиканец, удравший тридцать лет назад с женой в Америку, хоть и действительно станет жертвой, но в другом смысле: это его сын, заботливо напоминающий при встречах, что на свободе гуляет убийца бомжей, и окажется маньяком. Он отслужил несколько лет в действующей армии, потерял в Афганистане лучшего друга, и как-то так все это наложилось на известия о бедственном положении отца, что он немного тронулся умом.

 

Жизнь, впрочем, куда более изощренный рассказчик, чем режиссер Звягинцев. Объясняя, почему орудием убийств он выбрал именно нож, названный отцом, учителем истории на пенсии, в честь знаменитого ацтекского царя, маньяк ссылается на монолог Джокера из «Темного рыцаря», где артист Хит Леджер был особенно убедителен. Раз получив эту неожиданную ассоциацию, читатель и про историю дружбы Окампо с сослуживцем будет читать через призму фильма с Леджером – про «Горбатую гору», не удивится, когда в дневнике убийцы найдется мрачно перевранный слоган «Пепси», и довольно ухмыльнется, когда отправивший на тот свет пятерых мужчина не найдет способа покончить с собой лучше, чем в точности повторив самоубийство Эммы Бовари. Браво, жизнь, еще один мрачный шедевр готов.

 

 А. С.

 

Фото: spotify.com, Bystorm Entertainment, Fuji Television Network Inc., Mappa, Издательство «Азбука», Ubisoft Studio, Magazine Atavist (Jefferson Rabb)

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (0)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓