Дружите с нами
в социальных сетях:

Лучшее эссе о молодости 2018 года

Люди 20.03.2018 26

В феврале редакция «Как тут жить» проводила конкурс на лучшее эссе про молодость. Нам пришло четыре десятка текстов. Все – чудесные, некоторые прямо очень хорошие. Но одно было лучше всех.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Меня зовут Саша, мне 20.

 

Папа, сколько себя помню, преподавал ПДД и что-то там еще в местной хабзе. Мама не работала с самого моего рождения. Поскольку рядом находилась литовская граница, а веселых историй в моем местечке не наберешься, то я с огромным интересом слушала редкие рассказы, как медведь перешел границу, куча вьетнамцев бегает в лесах, на хуторе скрывается какой-то московский бизнесмен и прочее.

 

Училась я в обычной средней общеобразовательной школе. Среди одноклассников меня выделяла полнота с хомячьими щеками, из-за чего я очень сильно страдала и ненавидела школу всем сердцем. В первый свой учебный день я пришла и заявила, что больше в школу не пойду. На удивленный мамин взгляд ответила: «Там нас из собачьих мисок кормят». Ну кто ж знал, что в школьной столовой будет такая же посуда, как у моей собаки? До конца школы в столовой я так и не появилась. Однажды меня силой пытались заставить съесть котлету (это было в 4 классе, Светлана Станиславовна, я все помню!). Кажется, меня вырвало.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ну кто ж знал, что в школьной столовой будет такая же посуда, как у моей собаки?

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 
 

 

 

 

За моим домом стояли так называемые «коттеджи». Это три заброшенных двухэтажных дома, в которых мы любили поиграть. Находились они в аварийном состоянии, поэтому ходить туда родители нам строжайше запрещали. Ну и жильцы соседних домов периодически гоняли. Один из них (дядя Ваня или как) был охотником. Схватил белочку и пытался нас подстрелить. Другие были не столь агрессивны и гонялись за нами с пневматикой. Остальные звонили родителям, которые приходили с ремнями и крапивой. Один парень как-то упал там в яму, которая была сквозной (с крыши в подвал), и зацепился губой за крюк. Другой сломал ногу, прыгая с козырька. Я отделалась лишь стеклом в ноге, наступив на него в подвале.

 

В парке часто находили повешенных котов, утопленных собак. Однажды в дверь позвонил парень, который истекал кровью и кричал: «Он убил маму, он убил маму!» Оказалось, что какой-то заклятый враг их семьи выбил окно в квартире и начал размахивать ножом. Этому парню перерезал артерию, его отца тоже пырнул, а вот мама умерла. У него еще сестра была младшая. Через пару лет покончила с собой, послав смс брату и бросившись под автомобиль.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Когда я маме сказала, что за мной гнался одноклассник с ножом, она посмеялась и попросила меньше выдумывать. Поверила только спустя лет 10, когда услышала эту историю от других ребят и их родителей. С этим парнем мы еще в садике невзлюбили друг друга. Я ему разбивала нос, он мне оставлял шрамы. А когда проигрывал в «квадрат», то кричал: «Дуры, моя мама завуч! Она поставит двойку тебе, тебе и тебе тоже». Интересно, что сейчас я у него везде в черном списке, хотя инициировать общение абсолютно не хотелось. Видимо, он решил перестраховаться. К слову, от него я впервые услышала «ты жирная», что привело меня к маниакальной мысли «надо худеть». Не знаю, будет это опубликовано, прочтут ли мои родители и знакомые, но если да, то всем станет известно, почему я завтракала половинкой йогурта, в обед доедала его, а ужин собирала в пакетик и отдавала котикам. Поправиться я и сейчас боюсь, поэтому ненавижу тебя всем сердцем, дорогой одноклассник!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все от той же Светланы Станиславовны услышала классе в 6, что я никуда не поступлю и стану никем. До сих пор не понимаю, кто пустил эту женщину преподавать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В выпускном классе наткнулась в сети на конкурс эссе для поступления в вузы Чехии. Захотелось мне в Прагу на журфак. Начала что-то писать, сочинять. Первому месту предоставлялся грант, покрывающий и обучение, и проживание. Второе место – грант, покрывающий 50% стоимости обучения, и третье – грант, покрывающий 25%. Написала – отправила. Участников стабильно в районе двух тысяч. На удивление, мне позвонили и предложили второе место. Но у родителей не было таких денег, поэтому пришлось отказаться. А историю учить не хотелось, чтобы поступить у нас в БГУ. Начала готовиться к ЦТ по тем предметам, которые знала лучше всего. Сдавать я решила математику, физику и белорусский. На самый крайний случай в загашнике валялась золотая медаль, открывающая бесперспективный путь в педагогический вуз имени Максима Танка. Но все обошлось. Набрала 358 баллов – и пошла на факультет компьютерных сетей и систем в БГУИР.

 

Первый курс прожила в общежитии на Петровщине, в комнате с девочками с третьего курса (Яна) и четвертого (Лиза). Яна очень любила петь и очень не любила убирать. Еще в воскресенье у нее звонил будильник в 7 утра, чтобы пойти в церковь. Просыпалась, естественно, вся комната (а иногда и блок), но только не Яна. Закончилось все тем, что мы с Лизой в день выселения обнаружили в мусорном ведре стекающую жижу, похожую на рвоту трехдневной давности. Мы закрыли окна, аккуратненько собрали все в пакетик, положили его на стол нашей певунье и продырявили. Был месяц июнь и где-то +30, а Яна должна была вернуться дней через пять. Больше мы не виделись.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

У Лизы как-то украли ноутбук. Вызвали ментов, они на своем бобике забрали нас в опорку Московского района. Дело близилось к закрытию общежития. Ноутбук нашли, но нас не отпускали. Всю ночь запугивали рассказами об изнасилованиях и их попытках в Малиновке и Сухарево. Мне тогда было 17, я начала уставать и жаловаться, что они не имеют права держать меня всю ночь. Один мент подошел и сказал, что если я не заткнусь, то они подбросят мне наркотики и скажут, что так и было.

 

Затем привезли еще каких-то наркоманов, которых накрыли прямо в квартире. Девочек увели быть понятыми, а возле меня приковали к батарее какого-то двухметрового бывалого нарика и заставили писать объяснительные за всех троих. У него были страшные затекшие желто-красные глаза. Часов в 7 утра нас отпустили. Мне еще лайм в придачу дали.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первый курс учебы давался мне сложновато. Казалось, еще чуть-чуть – и придется забирать документы. Пришлось думать, как бы облегчить себе жизнь. Подошла я к преподавательнице белорусского языка в университете и говорю: «А можно мне к вам на пары не ходить? Или хотя бы автомат получить?» – «Да, – отвечает. – Только на конференции выступи». 

 

Дали мне тему «Вобраз ката (коткі) у моўнай карціне свету беларусаў (на матэрыяле беларускіх народных і літаратурных калыханак)», месяц – готовься. Чтобы вы поняли, вот этих вот калыханак так просто в интернете не найти. Стала я завсегдатаем центрального книжного. Ощущение было, что скоро, как в шаурмичной возле дома, со мной здороваться будут. Мне кажется, я штук 100-150 книжек перебрала. Вообще, целью доклада являлось сравнение котиков в фольклоре с котиками авторскими. Но по мне котики – всегда котики.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стала я завсегдатаем центрального книжного. Ощущение было, что скоро, как в шаурмичной возле дома, со мной здороваться будут.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Конференция проходила на базе БГМУ. Так вот, уважаемые дамы, ходящие в ночные клубы, туркмены, турки и прочие знакомятся с вами не только там. Один потом через год на подобном мероприятии кричал: «Ага, я тебя помню! Ты что-то на белорусском говорила. У тебя в презентации еще фото котика милого». Хотелось ответить: «Да я сама тот еще котик». Это я потом узнала, что все преподаватели с кафедры гуманитарных наук всегда зовут на конференции. И оказалось, что преподаватель автоматы и так всем поставила.

 

Я вечно вляпываюсь в какие-то ситуации. Я не умею плавать, но этим летом купалась ночью на Дроздах. Четыре девушки и парень-гей. Поскольку поехали мы туда прямиком с «Сияния», то купальников у нас не имелось. Решили плавать голышом. 4 утра, никого нет. Из дамочек я заходила последней. И вот до сих пор помню голос Влада: «Повернись сюда. Блин, у тебя такая классная фигура!» Я потеряла чип от домофона, а домой приползла в 7 утра в субботу. Если бы я позвонила соседям, то узнала бы новые матерные слова. Но какой-то молодой человек именно в это время решил вынести мусор. Я упала ему в ноги и начала благодарить. До сих пор странно на меня таращится, когда в лифте пересекаемся.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алкоголь на меня плохо влияет. Если выпиваем в многоэтажном доме, то я норовлю открыть окно и сидеть в нем, свесив ноги по ту сторону. Нет, никаких суицидальных мыслей не возникает, просто хочется. Меня еще почему-то все спасти пытаются. 

 

Я как-то заглянула летом  в «Градус бар» на Зыбицкой. Интересно же, что за шоты продают за 5 рублей. Рядом сидели какие-то иностранцы. Знаете, такие типичные папики. Ну и рядом две такие типичные девицы с Зыбицкой, которые размышляли, как намекнуть иностранцам на коктейль, если они не знают английский. Ну я повернулась и все перевела. Они улыбнулись, купили девушкам коктейли – и начали говорить со мной. Столько злобы в глазах я давно не видела. Оказалось, ребята приехали из Дании по работе. Все пытались меня споить, но я же инженер, сделать это джин-тоником нереально. В общем, аккуратненько свалила и больше там не появлялась. 

 

 

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все пытались меня споить, но я же инженер, сделать это джин-тоником нереально.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

После года в общежитии я съехала на квартиру в Серебрянку. Там, кстати, Корж клип на «Малый повзрослел» снимал, а я в это время как раз к экзамену по физике готовилась и все не могла понять, откуда шум доносится.

 

Надо упомянуть бабок возле моего подъезда. Как-то мы с другом катались на лонгбордах, и я смогла упасть на ровном месте. А катаюсь я обычно в платье, так удобнее. Потом еще несколько дней выслушивала, какая я шлюха и как меня «на колени ставят». Еще они собирали деньги на похороны какой-то бабки с какого-то там этажа. Ответ «нет налички» хорошо сработал, но с тех пор я для них враг номер один. Да еще в рваных джинсах и колготках в сеточку хожу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Познакомилась я как-то с парнем, а он меня – со своими одногруппницами и замесами. Это такие душевные концертики в прокуренных барухах, после которых ты безуспешно пытаешься расчесать волосы и отмыться от пыли. В основном все проходит в «Брюгге» и «Хулигане». Мы туда ходим на «Зарницу», «Черную речку», Another Lips, Small Depo. Берешь 0,5 светлого пива (потому что темное быстро разбирают) и стоишь, слегка покачиваясь. Потом тебе становится веселее – и ты лезешь в эпицентр замеса. Сначала этого не понимаешь, потом без этого не можешь.

 

А вот на WLVS я ходить не люблю. Как-то выиграла проходку и пошла с другом, которой еще на лонгборде катается, за компанию. Там дико даже для меня. Просто локти парней находятся на уровне лица, что очень болезненно сказывается на моих хомячьих щеках, которые некоторые ласково называют «скулы». 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Знаете, я как долгострой какой-нибудь: карьер раскопали, сваи поставили, ростверком залили, каркас сделали, а дальше – застой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Знаете, я как долгострой какой-нибудь: карьер раскопали, сваи поставили, ростверком залили, каркас сделали, а дальше – застой. Так вот, уже как пару месяцев кирпичик за кирпичиком я себя собираю. Поскольку идея с журфаком потерпела крах, а кодить в прямом смысле этого слова мне не особо нравится, пришлось искать альтернативу.

 

Для многих людей «попасть в IT» значит пойти на курсы тестировщика. В общем, кто не знает: на такие курсы идут все, кому не лень. И даже кому лень (кого родители, девушка или дети отправили). Ключевым навыком там является английский, который у меня ну совсем плох. А собеседование представляло из себя поступление в МГЛУ до введения ЦТ, честно. Короче, пройти я особо не надеялась. 

 

 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Одна наша преподавательница сказала, что на эти курсы берут просто всех. А наш тренер сообщил, что заявок было 473, а в группе 33 человека. Маленькая победа маленькой Александры. И вот абсолютно все, кто узнает, с какого я факультета, считают своим долгом спросить: «Так а чего ты на тестирование пошла?» Да потому что нравится мне! Тестирование – это тоже своего рода творчество. Только вот если с помощью журфака я могла бы научиться писать всякие репортажи, рецензии и пресс-релизы, то здесь нас учат составлять чек-листы, писать тест-кейсы и тест-планы. И то, и другое приносит огромную пользу людям. 

 

Моя главная страсть – это путешествия. Когда говорю своим знакомым, что жила в центре Рима в двухэтажной квартире четыре дня за 45 евро, у большинства глаза из орбит вылезают. Собственно, благодаря этой страсти я научилась комбинировать картошку, макароны и рис – и как-то выживать. Если раньше я кричала, что вырасту и заведу ротвейлера, то теперь хочу путешествовать с ротвейлером. Ну и с парнем, в идеале. Я не из этих вот, которые считают, что парни не нужны. Опора какая-то все равно должна быть. И то, что ты можешь рассказать парню, не всегда расскажешь родителям. Конфликт поколений или как там это звучит.

 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Когда говорю своим знакомым, что жила в центре Рима в двухэтажной квартире 4 дня за 45 евро, у большинства глаза из орбит вылезают.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Хочу пожить для себя, хочу построить карьеру, хочу вырастить своих чудесных ахатин до размера ладошки, хочу увидеть мир, хочу найти человека, который разделит со мной все это. 

 

А еще совсем недавно я заболела. Мне часто болела голова, но обезболивающими все снималось. Вообще, я много болела с детства, но это все скучно. Скорую решила вызвать, когда не смогла подняться даже за водой. Приехали они, потыкали в меня разными штуками и решили забрать с собой, до этого уколов какое-то «самое сильное обезболивающее», которое отняло ногу, но боль не уняло. Решили подозревать у меня менингит. Взяли пункцию, но ошиблись. Провалялась я у них четыре дня, проклиная эту больницу и свою жизнь. В конце врач не выдержал – и выписал меня с ухудшившимся состоянием, прописав антибиотики. Они, кстати, помогли на время. Но теперь снова становится хуже. Это я за свою молодость так расплачиваюсь или что?

 

 

 

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (26)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓