Дружите с нами
в социальных сетях:

6 несмешных занятий на 1 апреля

Что читать, слушать и смотреть в первые апрельские выходные, если вы обожаете интернет и диван.

 



 

 

Альбом «A Crow Looked At Me»  

Mount Eerie

 

В июле прошлого года от рака поджелудочной железы скончалась Женевьева Элверум – канадская художница, музыкант, а также жена и мать единственного ребенка инди-рокового музыканта Фила Элверума. Посвященный этому новый альбом Элверума под псевдонимом Mount Eerie только что вышел, а уже имеет умонеохватную поддержку и прессы, и публики, к инди-року хоть в какой-то степени расположенной. Очевидно, что альбому уже обеспечено место во всех топах не то что года, а десятилетия, тем более, что он отлично укладывается в линейку альбомов «взрослые инди-рокеры размышляют о смерти» к великому «Benji» с его комическими смертями реднеков-родственников Марка Козелека и к перехваленному, но милому «Carrie & Lowell», на котором Суфьян Стивенс оплакивал мать, которой никогда толком не знал.

 

«A Crow Looked At Me» – это 40 минут тихого безыскусного пения под гитару и редкую хрустящую электронику. Песни переполнены маленькими поэтичными грустностями: Элверум цедит слова о маме на дурацкий вопрос дочки, Элверум обращается к покойнице, как будто она его прямо сейчас слушает, Элверум выносит мусор и замирает, пораженный глубиной и красотой ночи, Элверум встречает двух подозрительных ворон и понимает, что они прилетели неспроста. Есть категория людей, которые без особых причин лет с четырнадцати принимаются сутулиться, одеваться в мятое, по возможности подводить глаза черным и слушать только музыку либо слишком тихую, либо карикатурно брутальную, словно их душа оглохла к любым полутонам. Для таких людей «A Crow Looked At Me», конечно, не то что находка, а прямо-таки вещь: Элверум если и не бьет великих печальников вроде Ника Дрейка и Эллиота Смита, то как минимум становится тут с ними наравне.

 

Самая яркая поэтическая тема альбома – дерзкий отказ Элверума воспринимать смерть жены как нечто логичное, нежелание выносить из нее урок. В одной из песен, пересказав известную мысль, что раз тело возвращается в землю, то в каком-то большом смысле даже после смерти человек остается частью природы, Элверум исступленно восклицает: «Я отрицаю природу!». В интервью он говорит: «Хотя я сознавал, что мне преподносится какой-то урок, я просто не хотел в нем участвовать. Так до сих пор и не знаю, что, собственно, я должен был понять». Однако некоторые вполне конкретные выводы из смерти жены Элверум все-таки сделал: наложившись на размышления о популярной книжке какого-то норвежца, та заставила его скептически посмотреть на собственное творческое наследие, переполненное Опустошениями, Отчаяниями, Одиночествами и даже, в качестве особенно злой насмешки судьбы, содержащее записанную им задолго до знакомства с Женевьевой песню «Я не могу поверить, что ты на самом деле умерла».

 

Два альбома с такой же примерно, как на «A Crow Looked At Me», печальной, только более взъерошенной музыкой (где-то посередине между Neutral Milk Hotel и My Bloody Valentine) в составе группы The Microphones вписали имя Элверума в инди-рок-канон еще полтора десятка лет назад. И вот, как он сам и все желающие могут убедиться, оказывается, что ничего-то печального в его тогдашней жизни не было, никаких особенных откровений о мире он не знал, а просто очень правдоподобно изображал экзальтацию и замогильное вдохновение. Все это здорово в отношении альбома расхолаживает. Ну хорошо, понял Элверум, что «смерть реальна», допустим. Ну, а что если еще через пятнадцать лет окажется, что ничего-то он не понял, а только принял позу, которую подсмотрел в модной книжке (альбом со скупым повествовательным стилем Элеверум задумал еще даже до начала болезни жены)? Что он поет «когда смерть входит в дом – поэзия глуха», а сам-то ведь вот сел и записал альбом про это, скоро поедет в тур и прочее и прочее. Возможно самое ужасное не в том, что человек, каким бы милым, родным и бесконечно любимым он ни был, смертен, а в том, что даже осознание этого не заставит вглядеться в него, задуматься и прислушаться? «Смерть Ивана Ильича» и вся остальная мировая культура пролетели мимо ушей инди-рокера, который даже у одра умирающей жены прикидывал, какой он из этого сделает удачный альбом – вот где ужас-то.

 

Загуглить на русском какую-нибудь подходящую к месту цитату из Карла Уве Кнаусгора тяжеловато, поэтому представим, что на Mount Eerie когда-то уже писал рецензию Василий Розанов. «Только оканчивая жизнь, видишь, что вся твоя жизнь была поучением, в котором ты был невнимательным учеником. Так я стою перед своим не выученным уроком. Учитель вышел. «Собирай книги и уходи». И рад бы, чтобы кто-нибудь «наказал», «оставил без обеда». Но никто не накажет. Ты – вообще никому не нужен. Завтра будет «урок». Но для другого. И другие будут заниматься. Тобой никогда более не займутся». А.С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Военная история»

режиссер Марк Джексон

После смерти близкого человека в ливийском плену военный фотограф Ли – женщина средних лет из Нью-Йорка – возвращается на Сицилию, где запирается в тихом номере знакомого отеля для того, чтобы никто не мешал переживать утрату. Во время одной из праздных прогулок по окрестностям Ли подмечает юную туниску, как две капли воды похожую на девушку со сделанного ей ближневосточного снимка, и предлагает той свою помощь сначала в организации аборта, а затем и поездки во Францию.

 

Разворачивая три года назад историю о скорби, посттравматике и любви к ближнему на фоне миграционного пекла, молодой и талантливый американец Марк Джексон ходил по краешку обрыва, и, как считает порядочная часть обозревателей, удержаться ему не удалось — но тем не менее. Этому чрезвычайно меланхоличному, если не сказать депрессивному фильму, составленному сплошь из механистичных действий убитой горем героини Кэтрин Кинер да редких диалогов, про европейский кризис говорить хочется в последнюю очередь. Вместо громких социальных дилемм, реалий и тенденций Джексон берет в фокус состояние ментально угнетенной женщины и с помощью пост-роковых мотивов старательно выводит ее психологический портрет. При этом автор и думать не думает о том, чтобы подсветить бэкграунды персонажей как-нибудь поярче: что было, то прошло, все важное происходит в режиме реального времени – и насколько же эмоциональней от того смотрится рассказ, в равной степени похожий и на сполох, и на реквием. А.Св.

 

 

 

Сериал «Samurai Gourmet»

 

Такеши Касуми половину жизни провел на работе, но годы дают о себе знать – ему уже за 60, пора перестать быть клерком и отправиться на пенсию. Правда, свыкнуться с этим оказывается не так уж просто. Такеши все еще подрывается утром по будильнику и начинает одеваться, как в офис, да и со свободным временем вообще непонятно, что делать, даже во время простой прогулки ноги сами несут обратно на работу. В какой-то момент он замечает японский ресторан недалеко от дома, внезапно понимает, что полжизни ел один и тот же обед в офисной столовке, и решает зайти попробовать что-то новое. Почему бы и нет, если делать все равно больше нечего, кроме как вкусно есть?

 

«Samurai Gourmet» – новый японский сериал от Netflix, который немного отличается от вашего представления о «привычных сериалах от Netflix». По сути, тут нет никакого четкого сюжета, а все эпизоды можно легко описать как «пожилой японец очень много ест и пьет, на этом все». Например, в первой серии Такеши обедает в традиционном японском ресторане и думает, стоит ли ему заказывать пиво посреди дня; во второй серии он пробует очень плохой рамен в сомнительном месте, а потом на ужин его жена готовит ему лапшу быстрого приготовления, которая оказывается отличной; в третьей серии он вынужден ночевать в отеле, после чего завтракает там сушеной рыбой и вспоминает, как в юности ел такую же рыбу и как это было классно. «Samurai Gourmet» с таким раскладом можно запросто обозвать как и «кулинарным шоу», так и «медленным телевидением», но за простым описанием прячется идеальный сериал про то, как надо жить. В первую очередь, это все совсем не про еду (хотя ее тут показывают крупным планом 80% времени, голодным лучше не смотреть), а скорее о том, что пока вы работаете, вся ваша жизнь проходит мимо. И еще о том, что в жизни есть место любому, даже самому странному занятию – главное, чтобы вам самим нравилось. А также о том, что начинать что-то новое никогда не поздно, а возраст – это все условность. Ну и еще о том, что класть вареное яйцо в лапшу быстрого приготовления – это прям уровень и делает ее гораздо лучше. К.М.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Night Fisher»

R. Kikio Johnson

 

Автора комиксов Р. Кикуо Джонсона вы можете знать, если, например, читали в последнее время The New Yorker – он периодически рисует для них обложки и небольшие комиксы, которые потом хорошо разлетаются по социальным сетям, даже до «Вконтакте» долетают. Как и многие другие подобные люди, рисующие что-то для западных СМИ на регулярной основе, за плечами у Джонсона серьезный опыт серьезного комиксиста. Night Fisher» вышла в 2005 году и была первой его заметной и большой работой, бьющей во все стандартные отметки первой заметной и большой работы — хорошее издательство, черно-белая рисовка, история о взрослении, хайп критиков, все на своих местах.

 

Да, в какой-то момент я зарекся больше не писать в эту рубрику о комиксах с «историями о взрослении» (так как их тут стало слишком много), но все равно время от времени сложно сдержаться, особенно учитывая, что, несмотря на визуальную схожесть с другими подобными комиксами в этом жанре, «Night Fisher» довольно радикально отличается чисто по своему колориту и характеру. Главный герой здесь, конечно же, проекция самого автора — выпускник-лузер, отличник и все еще девственник, с проблемами в семье и компанией лихих друзей, с которыми жизненные пути явно очень скоро разойдутся. Другое дело, что все происходит на Гавайях (колоритный изолированный остров, где все не очень и куча насекомых), а на основной план выходят тяжелые наркотики и мелкая преступность – понятно, что не самая оригинальная тема в принципе, но в подобном жанре смотрится куда свежее очередных юношеских разочарований в разном виде. Благодаря этому история, которую уже будто бы писали, рисовали или снимали много раз до этого, обретает куда более брутальный и откровенный ракурс, не скатываясь при этом в чернуху и оставляя место какой-то юношеской романтике вроде того, что как хорошо сваливать из дома посреди ночи или валяться летним днем на траве вместо уроков. С подобным описанием, конечно, комикс может показаться совсем необязательным (частично так и есть), но если вы вдруг захотите когда-нибудь прочитать всего один комикс о взрослении и больше никогда ничего такого не открывать, то «Night Fisher» будет вполне себе интересным выбором. К.М.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Kona»

 

1970-й год, ветеран Корейской войны, зарабатывающий теперь частным сыском, приезжает в заснеженную канадскую глушь по приглашению местного миллионера. Миллионер скоро обнаруживается мертвым в местном хозяйственном магазине, а единственную дорогу назад заваливает к чертовой матери. Ветеран, передвигаясь перебежками от одной натопленной избушки к машине и к следующей натопленной избушке, берется распутать неожиданно нарисовавшееся дело.

 

Небольшая инди-игра Kôna так смело берется за сразу несколько популярных игровых механик, что многие большие студии позавидовали бы. Вообще, это трехмерная адвенчура с упором на выразительную графику и атмосферные локации – примерно как прекрасная прошлогодняя игра «Firewatch». Герою нужно перемещаться на машине по большой карте, осматривать пустующие жилища, собирать предметы и записи, делать необходимые выводы. Однако, ко всему этому приделана еще и механика игры про выживание: мороз на улице стоит такой лютый, что чуть постояв или побегав за пределами натопленного помещения или машины, герой начинает ладно бы помирать, а терять фокус, спотыкаться и ронять предметы – то есть портить, собственно, приключенческую часть игры. Обе механики сделаны хорошо и соединены вполне успешно, разве что довольно бестолковый (увы, это не настоящий детектив про заметенную Канаду, а что-то мистическое и таинственное) сюжет не позволяет игре всерьез с «Firewatch» тягаться. А.С.

 

 

 

 Статьи про то, что жизнь сценариста «Дня сурка» - один сплошной день сурка

 

Почти 25 лет назад на экраны вышел «День сурка» – комедия, в которой Билл Мюррей застревает в провинциальном городишке посреди зимы на несколько десятков лет, причем все эти годы раз за разом повторяется один и тот же день. В прошлом году из «Дня сурка» сделали очень успешный мюзикл. В промежутке автор сценария и фильма и мюзикла Дэнни Рубин не смог запустить в производство ни единого своего сценария, отказывался от всех возможных компромиссов с продюсерами, вечно требовавшими от него еще одной романтической комедии с каким-то приблизительно фантастическим сюжетным трюком, а кончил тем, что написал книгу «Как написать «День сурка» и завел блог, в котором стал вести разговоры с вымышленным главным героем фильма.

 

Небольшая, но веселая статья на сайте Vulture остроумно сравнивает затор в карьере очевидно небесталанного сценариста с той временной петлей, в которую попал, в общем, единственный придуманный им герой. Если сила фильма в том, что предсказуемая мораль о необходимости вести себя хорошо и уважать окружающих доносится до зрителя через саму механику истории и потому переживается, как вовсе и не предсказуемая, а, наоборот, свежая и оригинальная, то статья особенно упирает на то, что судьба реального Рубина совершенно неоригинальна и приходит к хэппи-энду просто потому, что подражает им самим удачно придуманному сценарию. А.С.

 

Фото: kinopoisk.ru, pinerest.com

Поделиться
КОММЕНТАРИИ
Показать комментарии (2)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓