Дружите с нами
в социальных сетях:

Гослинг, Фассбендер и вы: 5 развлечений в выходные

Что посмотреть, послушать и почитать в эти волшебные прохладные выходные.

 

 

Фильм «Песня за песней»

реж. Терренс Малик
 

Новости торрентов. Если у вас есть интернет, то вы с недавних пор можете в любой момент посмотреть самый набитый звездами фильм 2017-го года. Райан Гослинг! Майкл Фассбендер! Руни Мара! Натали Портман! Кейт Бланшетт! Холли Хантер! Патти Смит! Диджей Дипло за вертушкой! Все эти люди появляются в свежем фильме американского классика Терренса Малика, и первые трое – даже много раз. Содержание у фильма довольно приблизительное и сводится, кажется, к тому, что Гослинг снова играет подающего надежды музыканта, только на этот раз он заводит роман с тоже подающей надежды Руни Марой, которая, в свою очередь, любит заниматься жестким сексом с Майклом Фассбендером еще с тех времен, когда работала у него секретаршей. Сказать, что все в фильме именно так, совсем уверенно – невозможно, потому что, как и все фильмы Малика, «Песня за песней» почти полностью состоит из кадров людей, красиво пожимающих плечами, трогающих друг друга, глядящих вдаль, ступающих в воду, замирающих от волнения, прохаживающихся по комнате, закусив губу, – ну вы поняли мысль.

 

Вопреки вторичности в квадрате (фильм из-за антуража экзистенциальных кризисов богачей повторяет не только прежние фильмы Малика, но и всю фильмографию Микеланджело Антониони), «Песню за песней» смотреть – одно удовольствие. Малика интересует одно единственное человеческое состояние – экзальтация. Это, с одной стороны, превращает все контакты между героями в клишированную ахинею, с другой – дарит два с лишним часа исключительно точно показаных маленьких страстных, горестных, призывных и каких угодно движений и жестов, которые каждый человек обычно про важные эпизоды своей жизни и запоминает. Удовольствие видеть, как твое воспоминание про одну прогулку по бережку разыгрывают Гослинг, Мара и Фассбендер, перекрывает все возможные недостатки фильма. А.С.

 

 

 

Сериал «This Country»

 

Брат и сестра Дейзи и Чарли Куперы создают автобиографический мокьюментари-ситком про то, как скучно и неловко жить в английской глубинке, когда тебе 20 лет. Сериал хоть и начинается с остросюжетной серии про фестиваль соломенных пугал, кульминирующей в сцене поджога, но быстро осознает настоящий источник силы своего материала, а именно реальную химию и естественность, которыми наполнены экранные взаимодействия настоящих брата и сестры.

 

Третья серия, в которой дядя героев выходит из тюрьмы, целиком проходит в праздном ожидании его визита. Основной сюжетной линией серии, если можно так ее назвать, становится то, как Куперы не могут поделить верхнюю полку в духовке, потому что на ней эффективнее разогревать замороженную пиццу (по признанию создателей в интервью, этот спор основан на реальных событиях). Дядя-уголовник в кадре так и не появится, но это не стоит непременно расценивать как упущенную комедийную возможность. Как и лучшие британские мокьюментари, от великого «Офиса» до недавнего «People Just Do Nothing», этот сериал основывает свой юмор не просто на остроте и эксцентрике, а на точности маньеризмов и узнаваемости типажей. Кажется, что создатели «This Country» больше любых других настроены именно на эмоциональную связь со зрителем, узнающим на экране свою собственную непримечательную юность, и в каждой новой серии помещают своих наивных персонажей в болезненные ситуации все меньшего и более человечного масштаба. Н.Л.

 

 

 

 



 

 

Альбом «1967 - Sunshine Tommorow»  

The Beach Boys

 

Когда хотят описать группу Beach Boys парой слов людям, слыхом про такую группу не слыхавшим, говорят обычно, что они «пару лет были такие же популярные, как The Beatles». Черт его знает, кем надо быть, чтобы такое определение произвело впечатление – Кэти Перри тоже, наверняка, бывала популярнее The Beatles. Никто же не говорит про The Rolling Stones, что они были почти популярнее The Beatles, нет, про них говорят и совершенно справедливо, что несколько лет они были лучшей рок-группой в мире, в таком качестве они перед вечностью и предстанут. Так вот Beach Boys довольно короткое время, в 1965-1966 годах были величайшей поп-группой в истории и записывали в это время лучшую поп-музыку, когда-либо вообще записанную. Уже, согласитесь, повесомее звучит.

 

Есть причина такому сбою оптики: первые очертания великого периода в жизни группы открылись только в 1997 году, когда на четырех дисках были изданы сессии звукозаписи к их захваленному, но короткому, идущему совершенно вразрез с существовавшей тогда концепцией развития поп-музыки и потому не до конца понятному даже поклонникам альбому «Pet Sounds». Сессии состояли из часов превосходно дирижированных репетиций-джемов ансамбля из десятка сессионных музыкантов и отдельных записей вокальных сессий участников группы на четыре-пять голосов. Слушатели могли воочую проследить, как из всего этого великолепия лидер и автор песен Beach Boys Брайан Уилсон потом за монтажным столом собрал интенсивный и брызжущий энергией поп-альбом. Альбомы в 60-е записывали совсем не так. Музыканты просто сочиняли песни, репетировали, потом приходили в студию и играли их перед микрофоном, в самом крайнем случае для пластинки использовался склеенный вариант лучших моментов разных дублей и косметические аудиоэффекты. Уилсон не обладал музыкальным образованием, однако сочинял музыку как профессиональный композитор, даром что держал все партитуры в голове, а записывал примерно на уровне нынешних топ-продюсеров вроде Канье Веста. То, что раньше принимали за случайную вспышку таланта у молодой звездной группы, оказалось порождением методичного и наивного гения одного конкретного автора.

 

В 2011-м вышел пятидисковой сборник «The Smile Sessions», записи которого добрых полвека считались анархическими, бессистемными и совершенно неликвидными. Во всех энциклопедиях рока было прописано, что Уилсон делал их в наркотическом трансе, переходящем прямо в  помутнение рассудка, руководствуясь только непомерными амбициями и гордыней. Однако сборник оказался таким же стройным и трезвым, как и предыдущий, только с музыкой еще более сложной, поэтичной и неслыханной. Если для «Pet Sounds» Уилсон попросил написать стихи к песнями профессионального копирайтера (получилось «как здорово просыпаться рядом с тобой», «бог знает, что бы я без тебя делал» и так далее), то тексты и структуру «Smile» сочинял имеющий академическое образование и влюбленный в Джойса композитор Ван Дайк Паркс (получилась четырехчастная симфония с текстами вроде «удушье скорби; сердцем очерствев, я выше веры – разбитый человек, но слишком гордый, чтоб рыдать»). Выяснилось, что «сумасшедший» Уилсон все эти годы хранил в памяти план альбома и при помощи современных технологий легко собрал его из сделанных в середине 60-х записей.

 

«Smile» находится и хронологически и по содержанию ровно посередине между элитарным (то есть расслоенным и разнообразным) обществом прошлых веков и нашим массовым эгалитарным веком всеобщего равенства и гомогенной, доступной для всех, но в наказание за это лишенной прежних недосягаемых пиков культуры. По форме это – серьезное произведение со множеством тем, контрапунтков, порождаемых в уме слушателя ассоциативных цепочек и чудовищно интенсивными мелодиями, которые требуют десятка прослушиваний, чтобы сложиться в верный узор. В то же время оркестр Уилсона играет на «Smile» обычные для нас поп-песни в обычных жанрах (рок, фолк, кантри, соул, госпел), которые друг в друга постоянно перетекают, но остаются узнаваемыми. Половина песен – чертовски привязчивые поп-хиты. Тексты устроены сложно, но, в общем, ясно, что речь на альбоме идет о радостном мультяшном полете через Америку, ее прошлое и настоящее. В одной из первых сцен «Bioshock Infinite» украденную из будущего песню Beach Boys исполнял певческий квартет на летающем помосте – весь «Smile» звучит так, как будто Уилсон свистнул его откуда-то из XXI века.

 

Свежий сборник «1967 – Sunshine Tomorrow» два с половиной часа рассказывает, что с Beach Boys случилось после «Pet Sounds» и «Smile». А случилось как раз то, что они ужались до формата «почти таких же популярных, как The Beatles»: вокалист Майк Лав запретил заканчивать работу над «Smile», разогнал сессионных музыкантов и потребовал от Уилсона вернуть группу к тому, что тогда понималось под актуальным звуком. Первая половина сборника – это отреставрированый альбом «Wild Honey» и лучшие черновые к нему наброски, вторая половина – разрозненные живые записи, студийные записи стилизованные под живые (популярный в 60-е формат) и огрызки сессий, на которых группа пыталась собственными корявыми руками переиграть божественный и нечеловечески сложный репертуар времен «The Smile Sessions».

 

«Wild Honey» представляет собой бойкий дуракавалятельный поп с уместными заимствованиями из популярного тогда R’n’B, изумительными вокальными гармониями и парочкой запоминающихся мелодий. Главные достоинства альбома – пестрый звук и компактность (альбом длится 24 минуты) – порождены соответственно умелой работой нынешних звукорежиссеров и ленью группы. Это вполне себе хороший альбом 1967 года, что лишний раз подтверждает, насколько альбомы 1967 года переоценены. Те два часа «1967 – Sunshine Tomorrow», которые прежде не издавались, показывают поразительную скорость деградации музыки Beach Boys: все какое-то смазанное и разболтанное, нехитрые новые песни музыканты играют вяло, а сложные прошлые могут лишь кое-как изображать. На самом деле никакой деградации, конечно, нет, просто все технические вершины прежних альбомов группы брались профессиональными музыкантами, с которыми Уилсон часами репетировал перед микрофоном.

 

Beach Boys образца «1967 – Sunshine Tomorrow» – это первый пример любимого журналистами тропа про «переизобретение группой себя»: никогда не блиставшие мастерством и навсегда застрявшие в культурном смысле в конце 50-х музыканты под руководством межконтинентального тусовщика Майка Лава (дружившего с Маккартни и ездившего с ним в Индию) делают вид, что они модная группа, но, так как песни придумывать умеет только застенчивый фантазер Уилсон, новой группы не получается, а получается чуть потертая прежняя. Через почти инди-роковую расхлябанность «1967 – Sunshine Tomorrow» светит все та же волшебная наивная красота лучших записей Beach Boys. Когда музыканты не мучают инструменты, а поют уилсоновские архитектурной сложности вокальные гармонии как в «Cool, Cool, Water» или живой версии «Surfer Girl», они снова звучат как люди, достигшие в понимании поп-музыки совершенства. Практически лоу-файные по сравнению с оригинальными записями версии великих «Heroes And Villains», «Good Vibrations» или «God Only Knows» действуют иначе, чем задумывалось, но все равно приносят массу удовольствия и даже наводят на мысль, что, может быть, и черт бы с ней, с техникой исполнения и чудесами звукозаписи. Даже при минимальной подержке группы, Уилсон превращает новые песни вроде «Time To Get Alone» или «Can't Wait Too Long» в конфеты, которым позавидовали бы The Zombies в своей лучшей форме.

 

Эффект от «1967 – Sunshine Tomorrow» будет тем сильнее, чем больше вы захотите потратить на него усилий. Поверхностное прослушивание при индифферентности к музыке 60-х вызовет в лучшем случае улыбку от вышедших из моды приемов и устаревших представлений о границах допустимого. Внимательное прослушивание следом за «The Pet Sounds Sessions» и «The Smile Sessions» может перевернуть представления об истории популярной музыки, принятой системе авторитетов, важности равенства мнений в коллективе, ужасной несправедливости жизни и всем таком. А.С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Marvels»

Курт Бьюсик

 

В кинотеатрах Минска сейчах идет «Человек-паук: Возвращение домой» – уже седьмой фильм за 15 лет с подростком-акробатом в разноцветном трико, очередная реинкарнация которого скорее вызывает желание сказать «что, опять?», а не немедленно купить билеты на ближайший сеанс. По такому случаю можно вспомнить не что-нибудь из бесконечного числа комиксов про Питера Паркера, а, например, комикс «Marvels» – легендарную работу из 90-х, перевернувшую с ног на голову то, как можно смотреть на супергеройский жанр в принципе. Причем перевернувшая практически в буквальном смысле – повествование здесь идет не от лица марвеловских героев, а с точки зрения простого нью-йоркского фотографа, чей привычный мир внезапно становится центром для баталий сверхлюдей, мутантов и прочих нелюдей.

 

«Marvels» не задает вопрос «что было бы, если бы супергерои жили в реальном мире?» (для массовой аудитории это сделает Кристофер Нолан через десять лет), а скорее показывает, как реальным людям пришлось бы в мире супергероев. При этом никакой мультяшности – выглядят максимально реалистично, у событий есть последствия, а главные персонажи здесь не летают по небу, а скорее в ужасе озираются на небеса. Комикс заново проходится по многим известным событиям во вселенной Marvel (будь то восстания Людей Икс или схватка Человека-Паука с Зеленым Гоблином), но для Фила Шелдона, вот этого самого фотографа, это все неважно – ему бы семью кормить, да в живых остаться, а не следить за всей этой белибердой. В 90-х это воспринималось скорее как способ найти новую форму для рассказа и как попытка взглянуть со стороны на гигантскую историю комиксов. Но сейчас, когда фильмы про супергероев заполонили собой практически все на свете, главный герой неумышленно смотрится скорее как обычный современный человек, которому сначала на всю эту поп-культуру вообще начхать, потом он внезапно становится фанатом, а потом разочаровывается во всем и хочет просто жить спокойно. Комикс о жизненном пути фанатов комиксов, не иначе. К.М.

 

 

 

 

Статья про шоколадную фабрику в Польше

 

Государственная экономика – это та область, где железные законы логики и целесообразности постоянно натыкаются на человеческие эмоции, желания и деловитые обращения к богу. Все знают, что свободный рынок обеспечивает курочкой суп тех, кто хочет работать, но многие забывают, что представления о работе у этого рынка могут не сходиться с нашими. Огромная, тянущая на небольшую книжку статья в «London Review of Books» рассказывает о событиях, окружающих перенесение в конце прошлого десятилетия одного из заводов компании Cadbury из английской глуши в глушь польскую.

 

Сначала автор разворачивает перед нами картину предыдущих двух столетий компании: созданная религиозными сектантами, она медленно отказывалась от идеалов совместного скромного труда и отношения к работникам как к членам семьи по мере роста доходов, а к концу XX века перешла под контроль анонимных в своей одинаковости менеджеров, которые и посчитали, что зачем платить много англичанам, если полякам можно платить сильно меньше. Затем, оказавшись в Польше, автор обнаруживает, что здесь даже у лучших рабочих не будет условий труда англичан: польские профсоюзы слабы и управляемы иностранным капиталом, польские контракты можно разрывать хоть через месяц, ничего не платя взамен, а единственное, что оставляет полякам хоть такую работу – это то, что роботы все еще стоят чуть дороже их. Сама компания Cadbury, пока переезжала, успела слиться с гигантской американской пищевой империей, которой нет дела вообще ни до чего просто из-за масштаба.

 

Статья держится сострадательного тона по отношению ко всем людям в этой истории: и зажиточные английские рабочие, и бедные польские рабочие, и мелькающие за кадром нищие украинские врачи, которые наводняют Польшу, пока поляки пытаются проделать такой же трюк в Западной Европе – все получают одинаковое внимание и поддержку. Но замах (двести лет! миллиарды долларов! роботы!) придает статье удивительную иронию: все наши копошения, планы и мечты – ничто перед слепым нажором не имеющих личности, но очень голодных корпораций. А.С.

 

Фото: kinopoisk.ru, pinerest.com

 
Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (1)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓