Дружите с нами
в социальных сетях:

Стеклопакеты и еще 4 драгоценности на выходные

Редакция «Как тут жить» выбирает развлечения для тех, кто очень уважает диван и интернет.

 

 

 

 

 

Альбом «When I Get Home»

Solange

 

Columbia Records

 

 

 

 

Соланж Ноулз – младшая, но не менее талантливая сестра певицы Бейонсе. С малых лет Соланж отдавалась искусству: снималась в кино, подтанцовывала и подпевала в Destiny’s Child, понемногу писала песни для старшей сестры, а в итоге ушла в моду и стала самой настоящей иконой стиля. Кроме прочего, Соланж выпускала и свою музыку. В 2016-м вышел её третий альбом – «A Seat At the Table», который был обласкан критикой, принес певице «Грэмми» и в целом сделал Соланж одной из самых важных чернокожих артисток США.

 

Её четвёртый альбом «When I Get Home» ушел в сторону от сторителлинга «A Seat at The Table» и сконцентрировался на чем-то более личном для самой певицы. Настолько личном, что порой слушатель может её просто не понять. Альбом начинается с короткого двухминутного трека, где певица лишь повторяет строку: «Я видела вещи, которые представляла». Даже интерлюдии вроде «Nothing Without Intention» звучат скорее по-дурацки мелодично, чем несут смысловую нагрузку. Для девушки, которая сама пишет почти всю музыку для своих альбомов, сама ставит танцы в своих клипах и при этом едва ли улыбается в них, сохраняя стоическую серьезность и уверенность, несложно рассказать о рациональном и вполне понятном «расизм – отстой», «одиночество – отстой». Другое дело – делиться своими непосредственными эмоциями. Соланж не стесняется повторять одни и те же строки десятки раз так, что они теряют всякий смысл, да и в самих текстах нет какой-то морали или мало-мальских рассуждений о жизни, за которые предыдущий альбом певицы как раз и полюбили. Однако сквозь весь альбом тонкой нитью всё же проходит общая тема – тема родины Соланж, города Хьюстон.

 

Отсюда растут и музыкальные приёмчики и отсылки на альбоме. С одной стороны, певица продолжает идеи предыдущего альбома: великолепные басовые линии, звучный ритмичный фанковый нео-соул, всё такой же прекрасный и мелодичный голос самой Соланж. С другой, на «When I Get Home» певица еще удачнее смешала электронику, фортепиано и даже джаз.

 

После триумфального «A Seat at The Table» от Соланж ожидаешь чего-то такого же: невероятных мелодий, порой фантастического флоу (особняком станет лишь трек «Stay Flo» с новинки, он великолепный во всех отношениях), мотивирующих интерлюдий, которые и мертвого из могилы подняли бы. Ничего из вышеперечисленного на альбоме нет, а сам «When I Get Home» чувствуется как шаг назад. С другой стороны, в 32 года Соланж оказалась на такой вершине, с которой и спуститься немного – это все равно очень высоко.

 

Денис Саганович

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Minding the Gap»

Режиссер Бинг Лью

 

 

Hulu

 

 

В некоторых кинотеатрах (и уже пару месяцев как в сети) вышел фильм «Середина 90-х» – славный режиссёрский дебют любимца публики Джоны Хилла о подростке-скейтере, который зарабатывает себе дворовой авторитет под музыку Wu-Tang Clan и Филипа Гласса. Несмотря на то, что это кино мимолётом формулирует на экране такие жизненные вещи, происхождение которых не то, что в сценарии, в жизни-то трудно сформулировать, и вообще старается выглядеть как что-то совсем уж открыточное и снятое максимально по наитию, собранности и расчётливости режиссёра Хилла можно только позавидовать. У него были вполне конкретные источники вдохновения (в частности, все фильмы Ларри Кларка), при написании сценария дебютанта консультировали Мартин Скорсезе и Итан Коэн, помогал доводить всё до ума Спайк Джонз, а в одной из миниатюрных ролей засветился (и тоже наверняка чем-то подсобил на съёмках) аж целый Хармони Корин. На таком фоне вышедший на полгода раньше и местами похожий на идеальный сиквел к фильму Хилла документальный фильм «Minding the Gap» выглядит прямо-таки сбывшейся DIY-мечтой того самого тихони-приятеля из «Середины 90-х», не расстающегося с камерой. Тоже дебютант Бинг Лью, который когда-то учился снимать по скейтерским роликам, собрал из снятых за 12 лет архивных видео живой и искренний портрет выросшего, но не повзрослевшего поколения MTV и чуть было не выиграл с ним «Оскар».

 

Главные герои «Minding the Gap» – три скейтбордиста из бедного американского города Рокфорд. Балагур Зак подрабатывает монтажником, пытаясь обеспечить подругу и только что родившегося сына, часто выпивает и курит травку; чернокожий Кьер бесконечно ищет нормальную работу, но сам толком не понимает, чем хочет заниматься; Бинг снимает всё это на камеру. Довольно скоро и без неожиданностей выясняется, что давнее увлечение скейтбордингом – способ сбежать от опостылевшей реальности, в которой каждого из них в детстве избивал кто-то из родителей, а теперь избивают изнутри свои же комплексы. Примерно такую же картинку рисует и «Середина 90-х», только Хилл, приближаясь к моментам переживаний героев, притормаживает, а Лью наоборот выводит своих друзей на всё более откровенные разговоры, пытаясь разобраться, почему за столько лет им всем так и не удалось вырваться из круга насилия (Зак, например, и сам стал поколачивать свою девушку, сильно по этом поводу не беспокоясь).

 

По-настоящему же выдающимся «Minding the Gap» делает именно полноценное присутствие в повествовании самого режиссёра. Сначала Бинг, в основном, присутствует только в качестве закадрового голоса, затем появляется в паре старых дурацких селфи-видео, потом проводит душераздирающее интервью с собственной мамой об отчиме-тиране, специально для этого позвав другого оператора. В те моменты, когда сочувствие и максимальная близость автора к героям сливается на экране с его собственной открытостью к зрителю, происходит настоящий эмоциональный взрыв, какого не ждёшь от документального кино, целиком состоящего из кусочков жизней совершенно посторонних тебе людей.

 

Антон Коляго

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сериал White Gold

 

 

BBC Two

 

Ситком с канала BBC «Белое золото» – это натуральный фильм Мартина Скорсезе, зависший в стадии удалого музыкального монтажа на многие годы. Вот уже второй сезон под лучшие хиты эпохи восьмидесятых (по слухам, у BBC ещё с тех времён остались какие-то читерские контракты на использование самой престижной лицензионной музыки в своих сериалах практически без ограничений) местные бизнесмены, гангстеры и просто шестёрки во главе со сладким и гадким Винсентом Своном ставят друг другу подножки, жертвуют личной жизнью в пользу профессиональных амбиций, занимаются денежными манипуляциями и шантажом, а также без конца жестоко, но весело друг с другом препираются. При этом всём речь идёт о, как можно догадаться по названию сериала, сверхприбыльном бизнесе по продаже стеклопакетов.

 

 

 

Исполнитель главной роли Эд Вествик между первым и вторым сезоном «Белого золота» удивительным образом практически слился воедино со своим персонажем. В конце 2017 года три женщины обвинили его в сексуальных домогательствах и съёмки нового сезона были приостановлены, но, после того как суд отказался рассматривать дело из-за отсутствия улик, сериал всё же досняли и выпустили в эфир – с Вествика, как и с его героя Свона, всё как с гуся вода. Аналогии можно продолжить: по сюжету в новых сериях главным конкурентом Свона становится сильная бизнесвумен, которая шантажирует его с помощью потенциальных сексуальных обвинений, в ответ на которые он просто в подходящий момент вместе с семьёй уезжает делать бизнес в Испании. В реальной жизни Вествика всё-таки вырезали из одного мини-сериала по Агате Кристи, так что последнее кино он снимал уже в Беларуси, но выглядел при этом так же стильно и невозмутимо, как в любых непонятных ситуациях выглядит жулик Винсент Свон. В общем, после всего этого вообще ни у кого не должно остаться сомнений, что в жанре сериалов о неприятных, но жутко везучих типах, от обращений прямо в камеру которых нельзя оторвать взгляда, везунчику Вествику и его «Белому золоту» никакие лохи вроде Кевина Спейси и его дохлого «Карточного домика» не конкуренты.

 

Никита Лаврецкий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Boxers & Saints»

Цзиньлунь Ян

 

First Second

 

 

 

 

В китайской деревне конца 19-го века радуется жизни простой мальчик по имени Ли: с восторгом смотрит на площади местную языческую батлейку, уже понемногу засматривается на девочек, но всё ещё продолжает беззаботно играть в чапаева молочными зубами со своим приятелем. Когда христианский миссионер разбивает почитаемого жителями деревни идола, бравый отец Ли отправляется в магистрат защищать честь своих богов, но до пункта назначения так и не доходит, нарвавшись на группу бледнолицых солдат. В следующие несколько лет, насмотревшись на контуженного после драки отца, бубнящего что-то под нос у окна, Ли прокачивает магические навыки кунг-фу под началом сказочных, как из аниме, учителей, а потом затевает кровавое Боксёрское восстание, воображая себя древним мифическим императором, который освобождает Китай от гнёта колонизаторов. Тем временем молодая китайская девушка Вибиана, крестившаяся в качестве протеста против надоедливых родителей, пытается найти убежище от нападок повстанцев в христианской деревне, где к ней в видениях приходит сама Жанна д’Арк.

 

Несмотря на серьёзную историческую подоплеку, двухтомник «Боксёры и святые» не пытается играть в графический роман (что бы этот маркетинговый термин не значил), а остаётся до мозга костей комиксовым повествованием – цветным, динамичным, магическим, наполненным звуковыми эффектами и преувеличенными эмоциями на лицах героев. Автор Цзиньлунь Ян выпустил его между написанием томов комикса про «Аватара», который «Легенда об Аанге», и это, одним словом, чувствуется. Противопоставление детского стиля рассказа и возрастающей жестокости на страницах (Ли пугающе быстро переходит со смеха над байками о европейцах-кровопийцах к демонстративному чтению этих баек во время сжигания заполненных женщинами и детьми церквей) оказывается предсказуемо эффектным приёмом, бьющим прямо под дых. В этом нет ничего противоестественного – тупая военная псевдомораль и примитивность националистического мышления вообще-то не контрастируют со схематичным комиксно-мифологическим рассказом, а прямым образом из него вытекают.

 

Достигнуть психологических и экзистенциальных высот графического романа Честера Брауна о канадском сепаратисте-аутисте Луи Риэле в своей работе Яну всё-таки не удаётся. Ограничения его метода главным образом обнаруживаются во втором томе, посвящённом параллельному сюжету о той самой крещёной девушке. Вместо того чтобы для разнообразия как следует спустить историю с небес на землю, Ян заканчивает всё такими откровенно мультяшными страстями, что становится непонятно, осознавал ли он сам, что немногим ранее собственноручно раз и навсегда доказал, что мультики – это неправда.

 

Никита Лаврецкий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Статья о коллекционерах игрушек

  popularmechanics.com

 

 

popularmechanics.com (Josh Edelson via Getty Images)

 

 

Зимой 2017-го сорокалетний коллекционер всевозможной меморабилии, касающейся «Звездных войн», получил от своего приятеля заманчивое предложение: купить коллекционную игрушку Бобы Фетта, стреляющего из своего ранца небольшим пластмассовым гарпунчиком. В свое время игрушка так и не поступила в продажу – дети предсказуемо засовывали гарпунчики из аналогичных игрушек себе в горло, а их родители затем принимались таскать производителей по судам – и каждый сохранившийся прототип со временем стал огромной редкостью. Радость от предложения коллекционеру испортило известие, что у другого, гораздо более успешного коллекционера, как раз недавно кто-то ровно такого Бобу Фетта украл.

 

Обширная статья об этой истории на сайте Popular Mechanics пытается играть на поле детектива морального негодования и довольно бесславно проигрывает: никаких сюжетных поворотов, кроме уже озвученных абзацем выше, в тексте вы не найдете. Вором действительно оказался коллекционер-перекупщик, он моментально во всем признался и получил полгода домашнего ареста плюс неслыханную ненависть и травлю со стороны сообщества коллекционеров. Гораздо лучше статью использовать как самый компактный и выпуклый гид по этому самому сообществу. Великовозрастные младшеклассники с доходами выше среднего (этот самый Боба Фетт, даже ворованный и продаваемый из-под полы, стоит 20 тысяч долларов; к статье прилагается очень любопытный топ самых дорогих меморабилий, среди которых есть две склеенные картонки за 9 тысяч долларов) воссоздали сказочный мир чистых чувств и искренних симпатий фильмов Джорджа Лукаса при помощи корявых, и, честно сказать, на редкость неинтересных игрушек (ну ладно, лего-набор про «Сокол тысячелетия» выглядит очень заманчиво и своих бешеных денег реально стоит), только чтобы его разрушила отвратительная взрослая реальность. Да, вор стал вором не потому, что его переманила к себе темная сторона Силы, а потому что потерял работу и, будучи нежным, ранимым и боязливым человеком, предпочел тихонько подворовывать наедине со своим стыдом игрушки у других коллекционеров, чем признаться семье, что теперь ему неоткуда брать деньги.

 

Статья пытается закончить на том, что сообщество фанатов «Звездных войн» уже никогда не будет прежним – теперь в коллекции бракованных и плохо раскрашенных фабричных игрушек не пускают без присмотра, а на каждую дорогую покупку через интернет смотрят волком. Однако реальная эмоциональная точка в тексте выглядит иначе: раскаявшийся вор за время ареста бросил увлекаться игрушками, снова стал практикующим католиком, выучил латынь и записался к психотерапевту. Быть взрослым иногда тяжело, но тоже довольно интересно.

 

Антон Серенков

 

 

 

 

 

 

Обложка: Max Hirschberger

Поделиться
Сейчас на главной
Показать еще   ↓