Дружите с нами
в социальных сетях:

Свихнуться на инстаграме и еще 5 развлечений на выходные

Что посмотреть, послушать и почитать в очередные волнующие выходные.

 



 

 

Альбом «Freedom's Goblin»  

Ty Segall

 

Тай Сигалл выпустил за прошедшие десять лет полтора десятка альбомов: коротеньких ноу-фай панк-записей, шумных гаражных пластинок, коллекций акустических песен, сборников нойз-поп-синглов разных лет, сборников каверов на Марка Болана – в общем, всей той музыки, которая сейчас так или иначе укладывается в понятие психоделической. В начале десятилетия Сигалл и схожие с ним в интересах американцы вроде Wavves или Thee Oh Sees представлялись антидотом разом от слишком сложного инди-попа Animal Collective и Grizzly Bear и все непроходящей отрыжки «возрождения гаражного рока» середины нулевых. Тупая, бешеная и при этом как бы смазанная и не подходящая для пьяной толкотни музыка Сигалла уделяла большое внимание текстуре звука, но не забывала и о том, чтобы по-простому тормошить слушателя, как и положено року.

 

Новый альбом Сигалла «Freedom's Goblin» вроде бы продолжает все тенденции его творчества, но при этом как бы всю его дискографию отменяет. Это двухчасовой двойной рок-альбом с запилами, балладами, духовыми, танцевальными номерами разных видов (есть маркболановское буги, есть похоронное диско, а есть штучка в духе Джеймса Ченса), содержащий более-менее все популярные в 70-е стили исполнения и сочинения рок-песен. Сигалл не то что «продолжает» что-то, или «развивает», или там «стилизует» – скорее, на альбоме выясняется, что за прошедшие годы он съел весь рок, от психоделии до панка, от глэма до волосатого метала, не разбирая проглотил целиком все, что на гитарах было сыграно, прямо с косточками и принятыми в каждую эпоху дурацкими нарядами, и теперь сидит сытый, довольный и поглаживает себя по набитому пузу.

 

«Freedom's Goblin» так же относится к Нилу Янгу и альбому «The Slider», как группа The White Stripes относилась к блюзу 40-х – то есть, если вы по каким-то своим делам в этих вещах разбираетесь, то сможете оценить красоту стилизации, но вообще делать это совершенно ни для чего не нужно. «Every 1's A Winner», «My Lady's On Fire» и «Cry Cry Cry» – это совершенные поп-рок-конфеты, «Rain» и «You Say All The Nice Things» – идеальные баллады, а «And, Goodnight» – безупречный джем. Навыки игры в реальных, не стилизованных для разогрева Deep Purple и шоу «Голос» гаражных группах, позволяют Сигаллу записывать все это страшно свежо и ярко, и чтобы оценить это, опять же, совершенно ничего про хорошо записанный грязный бас знать не надо – свежо оно и есть свежо. Можно, конечно, посетовать, что былая дикость из его музыки почти совсем ушла, но из всех вариантов поскучнеть к 30 годам Сигалл, очевидно, выбрал лучший.

 

А. С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Ингрид едет на Запад»

реж. Мэттью Спайсер

 

У Ингрид (Обри Плаза) есть большая проблема: она одержима инстаграмом. То есть, не так как вы одержимы социальными сетями, а прям на каком-то нездоровом уровне. Она только что выписалась из больницы после нервного срыва: напала на девушку, которую фоловила в инстаграме, из-за того, что та не пригласила ее на свою свадьбу (хотя они даже и не были толком знакомы). Немного очухавшись и придя в себя, Ингрид находит себе новую жертву: молодую и красивую инстаграм-блогершу Тейлор (Элизабет Олсен), которая живет красивой и богатой жизнью в Лос-Анджелесе. На небольшое наследство, доставшееся ей после смерти мамы, Ингрид переезжает на побережье, где начинает преследовать Тейлор и по стечению обстоятельств становится ее подругой. Как можно предположить, ни для кого из них это не закончится хорошо, а обе девушки вскоре узнают друг о друге (и о себе) много нового.

 

«Ингрид едет на Запад» задумана как комедия, но смотрится как хоррор. Нет ничего страшнее людей, которые не знают личных границ; нет ничего страшнее людей, которые маниакально одержимы социальными сетями. Посыл фильма, конечно, с первого взгляда может показаться чем-то примитивным вроде «социальные сети – это плохо», но «Ингрид едет на Запад» – это не эпизод «Черного зеркала». Тут и сатира на приторных инстаграм-блогеров, и мощное высказывание о психическом здоровье, и критика общества, которое гонится за вниманием, забывая обо всем остальном. Короче, если вы любите инстаграм и хотите спокойно листать ленту и дальше, то лучше этот фильм не смотрите: возможно, вы узнаете в нем себя и вам это точно не понравится. Скорее всего, «Ингрид едет на Запад» ужасно устареет в ближайшие лет пять, но сейчас сложно представить себе другой фильм, который бы настолько точно схватывал дух времени: если, конечно, под духом времени вы подразумеваете интернет-инфлюинсеров и инстаграм-блогеров.

 

К. М.

 

 

 

Сериал «The WB's Superstar USA»

 

Гвоздем американского телесезона 2003–2004 годов стал, кажется, самый неожиданный жанр из возможных – подставное реалити-шоу. По очереди вышли «The Joe Schmo Show», в котором актёры (включая ещё никому не известную Кристен Уиг) разыгрывали комедийные реалити-типажи (богатая стерва, гей, социопат) вокруг одного реального и ничего не подозревающего героя-простака; «Joe Millionaire», в котором героини боролись за руку и сердце мультимиллионера, который на самом деле был простым рабочим с завода; наконец, незаслуженно забытый «Superstar USA», в котором создатели под видом очередной передачи про поиск певчих талантов искали не лучших исполнителей Америки, а, наоборот, худших. При этом героям-эксцентрикам, страдающим от разной степени тяжести делюзий, своими абсурдными перформансами удавалось приковывать зрительское внимание чуть ли не сильнее действительно талантливых участников других шоу (судейская панель «Superstar USA» в качестве элемента жанровой деконструкции талантливых участников отбора, наоборот, всячески принижала). Тем временем финал, в котором твист шоу впервые открывался перед его участниками, обещал чисто линчевский экзистенциальный кошмар, когда надежда и лоск, подаренные шоу-бизнесом, в одночасье рассыпались в чёрную труху.

 

«Superstar USA» – увлекательное и смешное зрелище, но в его адрес часто можно услышать ту же критику, что и в адрес альтернативных комиков Нейтана Фильдера и Тима и Эрика, дескать, так цинично эксплуатировать нелепых простаков ради ироничного юмора – это жестокость уровня нацистской Германии (конкретно сравнение про нацистов высказывает знаменитый ютюбер Итан Кляйн в своём подкасте, где он с друзьями активно возмущается всем происходящим в финале шоу, даже несмотря на то, что сам в своих видео в основном только и делает, что смеётся над наивными простаками). На самом же деле смех – это чаще не проявление жестокости, а эффект от простой радости узнавания, когда в каждом из десятка отборных безумцев (азиатка Нина Дива говорит о себе в третьем лице и заканчивает каждое выступение фирменным карате-приёмом; Джон Майкл, очевидно, уверен, что он по жизни находится в школьном мюзикле; блондинка Джейми изображает идеальную провинциальную Бритни Спирс, с той лишь разницей, что совершенно не умеет петь; похожий на белорусского актёра Алексея Свирского скромняга Марио за время участия в шоу умудрился открыть в себе второе дно ходячего секса) мы замечаем что-то, что раньше видели в себе или в своих знакомых. Шоу, наконец-то дающее возможность забавным аутсайдерам для самовыражения, а зрителям – для наблюдения за их зашкаливающей индивидуальностью, – что это, если не триумф человеколюбия. 

 

 Н. Л.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «History of Violence»  

 

Том МакКенна – простой американский мужик, который держит небольшое кафе в каком-то богом забытом городке, где все друг друга знают. В самый обычный вечер к нему в кафе заходят два парня, которые пытаются ограбить и убить его. МакКенна первым атакует обидчиков, отбирает у них пистолет, убивает одного и выбрасывает через витрину другого. Сразу после этого Том становится национальным героем: журналисты со всей страны приезжает в город, чтобы сфотографировать и взять интервью у этого простого мужчины, который смог постоять за себя перед лицом опасности. МакКенна, в общем-то, внимание не любит, пытается его избегать и просто хочет вернуться к обычной жизни. Вскоре после нападения, к нему в кафе приходят три мужчины бандитской внешности и говорят, что он – их старый друг, у которого есть должок и сейчас самое время расплатиться.

 

«A History of Violence» – работа Джона Вагнера, создателя Судьи Дредда. В 2005 году комикс экранизировал Дэвид Кроненберг под тем же названием. Это неудивительно: «A History of Violence» кажется очень киношной историей, дико напряженным триллером, который читается на одном дыхании. Во вступлении к комиксу Вагнер рассказывает, что его завораживает, когда что-то очень плохое внезапно случается с самыми обычными людьми. Именно из-за этого «A History of Violence» поначалу так прекрасно работает: стресс человека, который случайно оказался в каком-то хичкоковском сплетении абсурда и опасности, ощущается физически. Вас обвиняют в чем-то и хотят за это убить, но вы не знаете, за что именно и почему именно вас: страшный расклад.

 

Правда, где-то в середине комикса прячется один большой твист, после которого «A History of Violence» становится немного о другом. Комикс рассказывает, как можно понять из названия, о насилии и том, что оно никуда не девается и всегда повторяется. Важен не один случай, а паттерн: герои здесь не в первый раз сталкиваются с насилием, но применяют его снова и снова не потому, что им оно нравится, а потому, что они не умеют по-другому.

 

К. М. 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Civilization VI: Rise and Fall»

 

«Civilization VI» вышла в конце 2016-го и представила на новом витке графических возможностей очередную вариацию классической формулы. Это все та же пошаговая стратегия, где на разбитой на шестиугольники карте топорщатся горы, текут реки, растут города. Ряженые кто греком, кто китайцем игроки набирают армию и двигают навстречу друг другу отряды – строго по одному на клетку. Потом, чтобы как-то оправдать кровопролитие, начинается развитие науки, искусств и всякого такого. Недавнее большое дополнение «Rise and Fall» не трогает ни базовую концепцию игры, ни визуальную составляющую, но существенно улучшает самый слабый элемент игры – повествование.

 

«Civilization» с самого своего появления была знаменита партиями, в которых афиняне и спартанцы выходят в космос, после чего в союзе с термоядерными словаками (ну допустим) бомбят с орбиты едва выбравшихся из каменного века американцев, пока французы насаждают во всем мире православие. Грув игры, тот урчащий моторчик неослабевающего, хоть и меняющего точку приложения (ваш глаз все время скользит от армии к чудесам света, от развития науки к переходу от олигархии к военному коммунизму) интереса игрока всегда был в макабрическом и уморительном перевирании школьного учебника. Иллюстрации правителей брались из энциклопедии для младшеклассников, термины – из учебников для средней школы, ну а чтобы игрок мог почуствовать себя серьезным человеком, сверху добавлялись альянсы и пункты договоров из учебников для самых настоящих 10-классников.

 

В «Rise and Fall» игра наконец сама за игрока начала вести летопись его достижений («В 652 г. до н.э. вы отбили Краков от варваров!», «В 1652 г. н.э. вы создали интернет!», «В 2052 г. н.э. вы построили в Минске Сады Семирамиды!»), прилежно начислять за них баллы, а затем решать, какая это была эпоха – Золотой век или наоборот. Не хватает только вопросов на закрепление материала после каждой главки. У всего этого есть бездна полутонов и оттенков, которые школьники всех возрастов сейчас активно обсуждают (и которые, может статься, изменятся в ходе официальных патчей), есть в дополнении и еще кое-какие механики (от вас могут отпадать города, причем, как в Крыму, там почему-то сразу будут чужие войска), но уже сейчас ясно, что для всех, кто хоть раз забывался над учебником по истории, когда мог бы смотреть мультики по телевизору – это идеальная игра.

 

А. С.

 

 

 

Статья про человека по фамилии Карман

 

Осенью 2016-го недалеко от восточного побережья США пропал рыбацкий катер с двумя пассажирами. Через неделю поисков одного из них нашли – 22-двухлетний Натан Карман (транскрибируем его имя таким образом) раскачивался на волнах верхом на спасательном резиновом домике с припасами и запасом воды, и по его словам, все эти дни всячески махал спасателям руками. Второго пассажира – его матери – не оказалось ни в спасательном домике, ни хоть где. Перед выходом из порта он отодрал от лодки какие-то ненужные, как ему казалось, железки и здорово удивился, обнаружив в море, что весь трюм залило водой. Когда Карман прибыл на большую землю, родные тетки первым делом пошли в суд и заявили, что совершенно уверены, что он убийца – причем своего деда. Подробности этой неадекватной истории сообщаются в обширной статье журнала «New York», вот она по ссылке.

 

У Кармана синдром Аспергера – если коротко, то он сочетает высокий интеллект с завидной социальной неуклюжестью. Он все время ходит в охотничьем костюме и галошах, живет в доме на колесах, на Хеллоуин любит раздавать детям пакеты с рыбьей требухой. Его дед был миллионером и, формально никакими синдромами не обладая, вел себя примерно так же: командовал взрослыми детьми, переселял их из города в город по своей прихоти и удивлялся, как они так быстро спускают созданные для них трастовые фонды. Как-то раз его нашли в постели с пулевыми ранениями в спине и в голове. Убийцу не поймали, хотя оказалось, что Карман как раз перед этим купил ружье ровно такого, как у убийцы, калибра, а потом потерял. Его мать получила свою долю наследства, они отправились порыбачить, ну а тут как раз катер и затонул. Правда, он затонул в месте, которое было ниже по течению от того места, куда Кармана якобы отнесло на его спасательной шлюпке.

 

Как и бывает обычно в подобных историях, детективный запал, чем сильнее всматриваешься в героев, уступает место растерянности. Нелепые отговорки Кармана вполне годятся для суда – ружья нет, катера нет, вообще никаких улик ничего нет – но абсолютно не годятся для связной картины: унаследованные деньги он тратит на ровно ту же жизнь, которая ему и так была обеспечена. Его мать, наоборот, всю жизнь страшно скандалила с отцом и как-то раз даже прилюдно схватила его за яйца. На катер она вообще не должна была садиться – там нет туалета, и ходить на нем в дальние рейсы невозможно. Ну, а про дыры в борту прекрасно говорит сотрудник, Карману продававший вполне исправный катер: «Знали бы вы только, какую херню люди творят со своими лодками». И жизнями, капитан.

 

 А. С.

 

Фото: Universal Music New Zealand Limited, Neon, The WB Television Network, Paradox Press/Vertigo, 2K Games, nymag.com (JOHN RITTER)

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (0)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓