Дружите с нами
в социальных сетях:

Попробуйте свободный брак и еще 5 развлечений в эти выходные

Что читать, смотреть и слушать в эти прекрасные выходные.

 



 

 

Альбом «No Shape»  

Perfume Genius

 

Майк Адреас, скрывающийся под псевдонимом Perfume Genius, выпускает музыку с начала десятилетия. «No Shape» – его четвертый альбом, и если вы, скажем, что-то знали о его музыке времен первого альбома, а потом не следили, то можете здорово удивиться. Семь лет назад Адреас считался грустным инди-певцом с гитарой, интровертом и ковырятелем душевных ран. Адреас «No Shape» – это ну немножко загонный, конечно, но отчетливо экстравертный исполнитель совершенно эстрадных по размаху (а часто и аранжировке: в паре мест альбом валится прямо в цыганщину) баллад в громкие моменты и изощренный поломанный крунер в тихие. Что удивительно, речь идет, кажется, не столько о трансформации, сколько о спадении пелены с глаз слушателей. В интервью по поводу альбома Адреас рассказывает, что на альбом его вдохновили воспоминания, как он девятилетний наряжался в женское платье, орал песни Глории Эстефан и был совершенно уверен, что хоть и является мальчиком, но вырастет девочкой. «No Shape» показывает, что соотносить Адреаса надо не с Суфьяном Стивенсом, а с Ланой Дель Рэй, благо и темы он все эти годы выбирает, ровно как у нее («меня тянет к плохим мужчинам» во множестве вариаций).

 

Что касается собственно песен, то Адреасу очень помогли советы поклонников послушать группу Talk Talk. Перековерканное задушенное соул-пение их вокалиста Марка Холлиса, одного из величайших новаторов поп-музыки 80-х-90-х, слышно на всем альбоме, а вторая половина «No Shape» иногда выглядит откровенным подражанием поздним Talk Talk, что идет альбому только на пользу. Холлис ставил своей задачей при сохранении грува живой, почти джазовой группы делать голосом нелогичные и неожиданные мелодические ходы, что требовало мучительных часов джемов, импровизаций, а потом и монтажа, но приносило потрясающие результаты. Песни вроде «Run Me Through» и «Braid», сделанные Адреасом похожим образом, звучат на альбоме гораздо интереснее, чем ожидаешь от песен с такими небогатыми мелодиями. Единственная проблема художественных методов Холлиса – в мире не так много желающих слушать поздних Talk Talk – Адреасом решается при помощи более предсказуемых, но все равно странных и цепких песен вроде «Slip Away» или «Wreath». В общем, в жанре «прогрессивной эстрады» это штука примерно масштаба прошлогоднего альбома Anohni, и если вас такие вещи интересуют, то лучше мимо не проходить. А.С.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фильм «Беллфлауэр, Калифорния»

Режиссер Ивэн Глоделл
 

Вудроу и Эйден, два отчаянных фаната «Безумного Макса», хранящие в гараже самодельный огнемет, отправляются в бар, где после состязания по поеданию сверчков находят себе женщин. Сначала все идет лучше не бывает, но, как скажет на тему романтики новая подружка Вудроу, «это всегда плохо кончается».

 

Дебют многостаночника Ивэна Глоделла (сценарист, режиссер, актер и монтажер) начинается как бадди-муви про гиков, по пути подхватывает мелодраматическую ноту, а к середине дает такой разворот, что только не падайте. В инфантильную жизнь двух инженеров-мечтателей, меряющих любую вещь словом «круто» и часами заседающих у себя в гараже, врывается любовь и переворачивает там все вверх дном. Но вместо того чтобы разводить тягомотину драмы отношений, Глоделл идет путем попроще и без особых премудростей сшивает в одно целое эпизоды «Как хорошо было», «Как плохо стало» и «Как идеально могло бы быть». Катастрофам в личном раю может найтись тысяча причин, а может не найтись и ни одной – так ли это важно, если с ними никак не совладать? Вчера смех любимых людей озарял все вокруг, а сейчас былое счастье оседает на лице кровоподтеками, в ход идут пистолеты и бейсбольные биты, а никому не нужный огнемет одиноко собирает пыль в углу.

 

Второго фильма более известного американского мастера на все руки Шейна Каррута пришлось ждать девять лет – Глоделл подал голос спустя шесть: на днях компания постановщика объявила о сборе средств на черно-белую хоррор-мелодраму про неудачную модификацию устройства, управляющего эмоциями. Для режиссера, так сильно сконцентрированного на чувствах, это кажется на редкость удачным выбором. А.Св.

 

 

 

Сериал «Master of None»

 

Полтора года назад на Netflix вышел первый сезон «Master of None», который превратил стендап-комика и актера сериала «Парки и зоны отдыха» Азиза Ансари практически в главную звезду для любителей всех этих умных комедийных сериалов. Это был идеальный сериал про 20-30-летних с амбициями, пытающихся хоть как-то наладить свою профессиональную и личную жизнь, а также лучший кандидат на звание «Сайнфелда» современности – то есть, сериала «ни о чем», но как бы и сразу «обо всем».

 

Второй сезон начинается ровно там, где остановился первый. Азиз (то есть его персонаж Дев) уезжает учиться готовить пасту в Италию, потом возвращается обратно в Нью-Йорк, где снова оказывается в круговороте будничной жизни – от работы, которая ему не очень нравится, до бесконечных свиданий с девушками, которым не очень нравится он. Рутина разбавляется тем, что к нему в гости приезжает его итальянская подруга Франческа, с которой они так хорошо проводят время, что Азиз (то есть Дев) начинает подозревать, что между ними не все так просто. Правда, есть проблема – Франческа уже как 10 лет в отношениях, да и помолвка явно не за горами.


Если первый сезон сериала еще можно было по большей части назвать комедийным, то здесь жанровые грани стираются окончательно. Для Ансари это всегда был примерно на 90% автобиографический сериал (он реально ездил в Италию готовить пасту), а в этом сезоне он вообще творит примерно все, что хочет. Полностью черно-белая первая серия, которая еще практически вся на итальянском? Да пожалуйста! Эпизод без звука от лица глухого персонажа? Получите! Часовой эпизод, но не завершающий и при этом не затянутый? Все на месте! Душераздирающий открытый финал, который сделан как лучшие работы Антониони? Да, звучит смело, но это практически действительно так. В последнее время все говорят, как телевидение и стриминг раздвигают грани возможного для сериалов, но Ансари здесь действительно берет и делает это — вдохновение итальянским кинематографом явно пошло на пользу, примерно половина серий спокойно смотрятся как просто очень длинный фильм. При этом вы скорее всего не заметите, какой наглый, продвинутый и актуальный этот сериал практически по всем аспектам – просто персонажи слишком душевные, истории знакомые, юмор топовый, драма берет за душу, а время пролетает незаметно. К.М.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комикс «Safari Honeymoon»

Jesse Jaycobs

 

Зажиточная семейная пара из большого города в качестве путешествия на медовый месяц решает отправиться в джунгли, чтобы побыть подальше от цивилизации, да и вообще почувствовать опасность дикой природы. Джунгли оказываются непростыми – по словам гида, все вокруг ядовитое, а животные и насекомые, которые выглядят, как монстры из ваших кошмаров, хотят либо убить вас, либо залезть в задницу и там паразитировать. Последнее еще не так уж плохо (у гида вместо языка уже давно маленький зубастый паразит, и ему нормально), но парочке все равно не хватает приключений – живут они в приличной палатке, едят дорогую еду из города, пьют кофе, ружья за пазухой, где вся эта дикость и первобытность? Понятное дело, вскоре эта дикость найдет их сама, да и джунгли для них окажутся немного не тем местом, что они себе представляли.


Художник Джесси Джейкобс рисует в очень ярком и запоминающимся стиле, который балансирует на грани максимализма и минимализма – с одной стороны, все нарисовано очень просто и буквально в одном цвете и оттенках (в данном случае, это зеленый), а, с другой, настолько запаривается в деталях и их количестве на странице, что рассматривать каждую из них можно очень долго. В общем, гляньте на обложку выше и все станет понятно. Атмосфера из-за этого создается потрясающая – практически действительно чувствуешь себя маленьким человеком посреди гигантских джунглей, который оказался среди странных чудовищ и прочей непонятной живности. Кстати, если вы боитесь пауков, не любите червей и у вас фобия щупалец, то читать «Safari Honeymoon» вам противопоказано – примерно все существа выглядят, как раздутые фантастические версии реальных опасных существ из джунглей, которые активно щекочут какие-то первобытные инстинкты (см. трипофобия). В плане сюжета комикс не скатывается в типичные приключенческие тропы (это вам не «Роман с камнем»), а скорее внезапно уходит в сторону ироничной критики общества потребления, жестокости охоты, снобизма жителей мегаполисов, а под конец вообще становится манифестом единения с природой. К.М.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Everything»

 

Если вы смотрели фильм «Она», то, возможно, запомнили игру-голограмму, в которую играл там Хоакин Феникс: миленький человечек бежит по каким-то живописным туннелям и обзывается нехорошими словами на игрока. У этой воображаемой игры есть автор – молодой ирландский режиссер и художник Дэвид О’Рэйли. О’Рэйли прославился на рубеже десятилетий несколькими короткометражными мультфильмами, выполненными в той же стилистике сентиментального экзистенциализма, что и фильм «Она», только куда более лютыми и смешными. В 2014 он выпустил игру «Mountain», в которой нужно было жить жизнью красивой горы, то есть неподвижно стоять и глядеть, как вокруг течет жизнь. Его новая игра «Everything», как и следует из названия, позволяет игроку пожить жизнью чего угодно. Желательно – вообще всего, что только в мире существует.

 

Выглядит это так. Игрок получает контроль над какой-то схематично нарисованной моделькой животного, которое даже не двигается, а перекуливается через себя, как игрушка в руках балующегося ребенка. После серии столкновений с предметами схематично нарисованного открытого мира игрок узнает, что может перебраться в любую другую модельку, будь то животное, дерево, камень, травинка – ну вы поняли, буквально все, что увидите. Все предметы умеют петь, сбиваться в стаи и танцевать, производя в танце потомство. В какой-то момент выясняется, что можно еще и менять масштаб происходящего, и если через полчаса вы не окажетесь в руках с танцующими галактиками или, наоборот, водящими хороводы и поющими инфузориями-туфельками, то достаточно будет просто убрать руки от клавиатуры, чтобы игра сделала это за вас сама.

 

Если творческий принцип О’Рэйли-мультипликатора можно описать как «Дон Хертцфельд в исполнении Такаси Мураками», то в игровом мире аналогий ему особых нет, а те, что есть, говорят только в его пользу. Идиотическое склеивание предметов для дальнейшего таскания туда-сюда было ключевой механикой знаменитой серии игр Katamari, но там, во-первых, все это было просто в рамках обычного неадеватного японского остроумия, без подтекстов, а во-вторых, для компьютеров ни одна из этих игр так и не вышла, и есть большая вероятность, что вы не сможете в них поиграть, даже если захотите. Принцип «попробуй все» – ключевой во всех песочницах, и, как скажет вам любой поклонник GTA или «Ведьмака», нет ничего естественнее, чем провести несколько десятков часов, просто разглядывая и пробуя на зуб созданный талантливыми разработчиками мир, никуда не стремясь и не следуя какому-либо сюжету. О’Рэйли удается добиться этого же эффекта при микроскопических в сравнении затратах. Разумеется, это все еще развлечение очень на любителя, но если вы, глядя фильм «Она», больше всего хотели усесться с Хоакином Фениксом поиграть в игры будущего, то вот одна из таких игр. А.С.

 

 

 

 Статья про открытый брак

 

В последние годы на русском языке выходит все больше текстов о всевозможных тонкостях сексуального поведения, которые чуть раньше стали массово обсуждаться в западной прессе. Что плохого, казалось бы. Однако, если публикация в сколько-нибудь серьезной американской газете опирается обычно на десятки часов интервью с героями и множество научных книг, написанных на родном американском материале и рассматривающих родные американские типы поведения, то на русском в лучшем случае аккуратно пересказывают эти статьи близко к тексту. Отталкиваясь от неверных посылок (что норма в одном обществе, то в другом – давно пройденый этап, и часто речь идет о вещах, вовсе не бросающихся в глаза), авторы, даже имея в виду самые благие намерения, часто приходят к перпендикулярным реальности выводам.

 

Например, недавно вышедшая в «New York Times» статья об открытом браке – это когда супруги оставляют себе возможность состоять в отношениях с другими людьми – по объему тянет на повесть и могла бы выйти отдельной небольшой книжечкой. На примере одной пары сорокалетних и с привлечением интервью еще с несколькими парами постарше и помладше, автор разбирает, как такие браки возникают, как работают и почему ломаются. Муж годам к 40 начал чувствовать, что его сексуальная жизнь его больше не устраивает, но жена ни на какие изменения не соглашалась, как вдруг у нее обнаружилась болезнь Паркинсона, и на курсах для больных она познакомилась с милым мужчиной, с которым как-то все так неожиданно завертелось, что вот уже она предлагает мужу то, о чем раньше сама бы и разговора не допустила. Сколько мы видели статей, которые сразу после этого заканчиваются? Тут же это даже и не десятая часть, а только первые абзацы.

 

«Большинство людей не любят слово «полиаморный», его неприятно говорить, звучит немножко слишком по-французски, при всем уважении к французам», – говорится в том месте текста, где читатель ждет атаки псевдонаучными терминами. Посреди свидания мужа жена шлет ему смску: «Ну чего, разделись уже?», а на утро обижается, что до секса с партнером дошла только через пару месяцев встреч, а муж со своей – сразу же. Вопреки общему мнению, почти все открытые браки инициируют женщины, а если и нет, то все равно они бросаются в новые отношения гораздо активнее. Одна женщина в Сиэттле провозгласила свой брак открытым сразу после того, как узнала про это понятие в своем книжном клубе. Автор, наслушавшись таких историй, приходит к выводу, что свидания только впустую тратятся на молодых и одиноких: по-настоящему осмысленно и с удовольствием ими пользоваться люди начинают годам к 40. Есть ли еще какие-то решительные выводы, к которым приходит взрослый человек, прочитавший несколько специальных книг по вопросу, сделавший пять десятков интервью для материала и много раз ставивший мысленно себя на место героев? Ну, разве что «все сложно». В таких скользких вопросах, как семья и секс, это, наверное, лучшее, что журналист может сказать, не боясь перекалечить слишком впечатлительных читателей. А.С.

 

Фото: kinopoisk.ru, pinerest.com, The New York Times

Поделиться
Комментарии
Показать комментарии (4)
    Отправить
      Сейчас на главной
      Показать еще   ↓